Автор
Вайоминг, летний 1878 год: тишина над ранчо Кэллена нарушается только бичем, пока Рэмси Пратт демонстрирует свой кнут-артс с ловкостью профессионала. Этот бывший погонщик волов явно любит показывать свое мастерство и превосходство над остальными мужчинами, собравшимися на газоне перед домом....
По крайней мере до тех пор, пока снова не разозлился на нее по какой-то непонятной причине, добавила она про себя.
— На меня произвело впечатление, как он пустился разыскивать тебя, — продолжала Ванесса, — не теряя драгоценного времени на ожидание помощи и не зная, с чем ему придется столкнуться.
— Он знал, что там Ангел.
— На самом деле нет, если помнишь. Он встретился со своим другом в Бенсоне в ту ночь, когда мы разбили лагерь неподалеку от города. Тогда он лишь попросил его наняться к англичанину, если подвернется такая возможность.
Ванесса, защищающая Кольта? Джослин совершенно определенно не хотела знать, что стоит за поведением подруги. И все же ей было приятно слышать похвалы в адрес Кольта, особенно из уст графини.
— Ну, да. Он никогда не производил впечатления человека, пасующего перед обстоятельствами. — Глаза Джослии лукаво сверкнули. — Думаешь, это как-то связано с его происхождением? В конце концов все эти истории, которые мы слышали об индейцах, нападающих малым количеством на большие группы переселенцев…
Джослин с трудом подавила улыбку, увидев, как помрачнела Ванесса.
— Я полагаю, за этим стоит не что иное, как мужество, — твердо заявила она.
Все лучше и лучше. Скоро Кольт превратится в перспективного жениха, если так пойдет и дальше. Если он обладает шестым чувством, то должен сейчас быть уже далеко отсюда.
— Куда это запропастилась Бабетта с водой?
— Не пытайся сменить тему, — отмахнулась Ванесса.
— Я и не пытаюсь. И никогда не сомневалась в мужестве Кольта, Вана. В здравости его рассудка, возможно, но в его храбрости — никогда.
— Почему же ты не попросишь Кольта прикончить Длинноноса?"
"Итак, вот оно. Джослин так и знала, что ей это не понравится. После той ночной ссоры, когда она повела себя, как последняя стерва, она больше никогда не осмелится ни о чем просить Кольта. И уж совершенно очевидно, не может просить его рисковать из-за нее жизнью еще больше, чем он уже рисковал.
— Значит, как только ты нашла ему применение, он стал для тебя Кольтом?
У Ванессы хватило совести засмущаться.
— Я никогда не утверждала, что он нам не нужен, дорогая. Я лишь говорила: причина, по которой ты его использовала, уже отпала.
— Мне не нравится слово «использовать». Он его ненавидит.
— Прости?
— Его уже достаточно использовали, Вана.
— Но сейчас речь идет совсем о другом.
— Сомневаюсь, что он поймет разницу.
