Автор
Вайоминг, летний 1878 год: тишина над ранчо Кэллена нарушается только бичем, пока Рэмси Пратт демонстрирует свой кнут-артс с ловкостью профессионала. Этот бывший погонщик волов явно любит показывать свое мастерство и превосходство над остальными мужчинами, собравшимися на газоне перед домом....
Я знаю другого Кольта, это — грубый, резкий малый, с которым я впервые встретилась, когда он спас мне жизнь. Хотя нет, беру свои слова обратно. В последнюю неделю он был… скажем так, довольно раскован — до вчерашнего дня.
— А что стряслось вчера?
— Мы приехали в Шайенн, разумеется, и он не смог отделаться от меня так быстро, как ему хотелось. К сожалению, у моего врага имелись другие планы, поэтому я здесь. И возможно, именно поэтому он предстал перед вами в несколько ином виде. Увы, он не смог пока что избавить себя от моего общества.
— Избавить себя? — хихикнула Джесси. — Занятно вы выражаетесь, Герцогиня. Когда мой муж в следующий раз решит со мной поспорить, я избавлю себя от спора.
— Мудрое решение, если ваш муж похож на Кольта, — присоединилась к веселью Джослин.
— Кольт ссорится? С каких это пор?
— Всегда, я так думаю. Или вы хотите сказать, что это ему не свойственно?
— Конечно. С ним мало кто решится связываться, если вы понимаете, о чем я.
Джослин недоверчиво покачала головой.
— Поверить не могу! Неужели мы говорим об одном и том же человеке?
— Я тоже. Герцогиня.
— Не могли бы вы называть меня Джослин?
— Что? Значит, Герцогиня — это прозвище, которым наградил вас Кольт?
— Можно сказать и так, — кивнула Джослин, не желая тратить время на объяснения, когда ей необходимо было узнать столько важных вещей.
— Шутите? По-моему, это очевидно. Люди не принимают его таким, какой он есть.
— Но вы ведь сказали, что он здесь счастлив и доволен.
— Я имела в виду ранчо. В Шайенне его тоже хорошо знают и любят, но все равно у него постоянно проблемы с чужаками. Пройдет много времени, возможно, он даже не доживет до этого, когда люди научатся смотреть на человека и не видеть в нем индейца, которого считают необходимым ненавидеть.
— Но он сам в этом виноват, одеваясь так, чтобы подчеркнуть свое происхождение! — возразила Джослин, снова вспыхнув по поводу всей этой несправедливости. — Разве он не понимает, как мало он, в сущности, похож на индейца? Стоит ему постричься…"
"— Он уже пытался, — резко оборвала ее Джесси, и часть ее собственной горечи прорвалась наружу.
