Автор
Вайоминг, летний 1878 год: тишина над ранчо Кэллена нарушается только бичем, пока Рэмси Пратт демонстрирует свой кнут-артс с ловкостью профессионала. Этот бывший погонщик волов явно любит показывать свое мастерство и превосходство над остальными мужчинами, собравшимися на газоне перед домом....
Лишь привычные мокасины были на месте. Остальной его наряд — темные брюки, расстегнутая сверху синяя рубашка, красная бандана на шее — не отличался от обычной ковбойской одежды.
Кольта тоже заинтересовал ее наряд, особенно прозрачная сорочка, столь мало сочетавшаяся с тяжелой шерстяной юбкой. Джослин почувствовала, что заливается краской, и рассердилась на себя. Господи, после всего, что между ними было, он все еще заставляет ее краснеть!
Решив, что иронический взгляд вполне может стать ответом на его вопрос, она задала свой:
— Что ты здесь делаешь, Кольт?"
"— Да вот, услышал, что ты собралась собственноручно пристрелить Длинноноса.
— И ты решил отговорить меня от этого намерения?
— Что-то в этом роде.
Джослин вспомнила, при каких обстоятельствах сама так ему отвечала, и не смогла сдержать улыбки, хоть его ответ и разочаровал ее.
— Ты пришел вовремя. Как всегда. Думаю, теперь мне никогда не узнать его настоящего имени.
— А это важно?
— Нет. Он до самого конца оставался Длинноносом, следующим за мной в очередной стране.
Она подошла к окну посмотреть, что творится во дворе, а заодно взять себя в руки. Животных уже отвели в старую конюшню, которую, к счастью, пока не успели снести.
Больше ничего она разглядеть не успела, потому что Кольт встал у нее за спиной.
— Ты выйдешь за меня замуж?
Джослин прижалась лбом к стеклу. Удивительно, что у нее не подкосились ноги! От этих слов она сначала испытала несказанное облегчение, а вслед за этим ее окатила волна безмерной радости. И он заставил ее страдать целых три недели, пока собирался с мыслями!
— Не знаю, — совершенно ровным голосом ответила она, сама не понимая, как ей это удается.
— А я гожусь только на роль любовника?
Она резко развернулась, глаза ее гневно сверкнули.
— Годишься? Ты снова принижаешь себя, Кольт! Кажется, я тебя уже предупреждала…
Он сгреб ее в объятия, чтобы заставить замолчать.
— А я все еще твой любовник?
— Если и любовник, то очень невнимательный. Он медленно и вкрадчиво поцеловал надутые губки.
