Автор
Вайоминг, летний 1878 год: тишина над ранчо Кэллена нарушается только бичем, пока Рэмси Пратт демонстрирует свой кнут-артс с ловкостью профессионала. Этот бывший погонщик волов явно любит показывать свое мастерство и превосходство над остальными мужчинами, собравшимися на газоне перед домом....
Замыкали караван четыре великолепных чистокровных английских скакуна, каких сроду не водилось к западу от Миссисипи.
— Боже, что, черт побери, за…
Кольт едва расслышал возглас младшего брата. Должно быть, этот вопрос возник у всех, кто наблюдал за великолепным караваном. Кроме самого Кольта. Люди на улице замерли, открыв рты, любопытствующие высыпали из магазинов или приникли к окнам. Не меньше половины всех здешних детей бежало следом, будто в город приехал цирк и они ни за что не хотели пропустить столь захватывающее зрелище.
— А я-то думал, что она уже давно здесь, — рассеянно пробормотал Кольт, не сводя глаз с головной кареты.
Билли посмотрел на него так, словно он заявил, что луна зеленая.
— Ты что, знаешь этих людей?
Кольт очнулся, сошел с тротуара и начал отвязывать своего коня, повернувшись спиной к улице — и к ней.
— Я повстречал леди, едущих в первой карете, на том берегу Сан-Педро. Они потеряли остальных, их карета опрокинулась, и они нуждались в помощи.
От глаз Билли не укрылось, что Кольт сознательно игнорирует развернувшийся на улице спектакль.
— На том берегу, значит? А что ты делал так далеко на западе?
— Я всегда предпочитаю ехать вдоль рек, а не по дороге. Меньшая вероятность нежелательных встреч.
Билли скривился, поняв скрытый смысл сказанного.
— Так кто же они?
— Англичанки. Их эскорта я не видел, но, судя по виду, они все тоже иностранцы.
— Кто бы сомневался! — хмыкнул Билли."
"Он уставился на кучера одного из фургонов, одетого в развевающийся белый балахон и с чем-то вроде длинного шарфа вместо шляпы на голове.
— Эй, они останавливаются! — изумленно воскликнул Билли.
Кольт круто развернулся и выругался.
— Боже, уж не собирается ли она… да еще прямо напротив этого чертова салуна!
Именно это она и сделала, а один из охранников поспешил открыть ей дверцу кареты.
— У этой женщины мозгов не больше, чем у тебя. Билли!
— Почему? Все, что она сделала, это лишь вышла из кареты и… и, я думаю, идет сюда, чтобы поговорить с тобой.
Кольт не желал снова смотреть на нее. У него и так кровь уже закипела в жилах от одного сознания, что она рядом.
— Не поговорит, если я ей не позволю. Встретимся у твоей гостиницы.
Билли вытаращил глаза.
