Автор
Вайоминг, летний 1878 год: тишина над ранчо Кэллена нарушается только бичем, пока Рэмси Пратт демонстрирует свой кнут-артс с ловкостью профессионала. Этот бывший погонщик волов явно любит показывать свое мастерство и превосходство над остальными мужчинами, собравшимися на газоне перед домом....
Может, ваши титулы и произвели впечатление на этих матрон на востоке, но для воина-шайенна они ничего не значат.
— Да, вы правы, сэр. Приношу свои извинения. Но у меня есть еще одно сообщение для вашего друга.
Билли обернулся. Кольт стоял у окна и смотрел на незастроенный участок рядом с «Флайз Лоджинг Хаус». Внизу не было ничего такого, что могло бы привлечь его внимание, поэтому Билли знал: Кольт слышал слова сэра Дадли, Он просто не хотел, чтобы англичанин это понял.
— Может быть, вы скажете мне, а я передам ему? — предложил Билли.
Сэр Дадли прекрасно видел, что Кольт не желает больше разговаривать, и согласно кивнул. Он ни секунды не сомневался, что Кольт прекрасно его слышит, но заговорил, обращаясь к Билли.
— Ее милость предвидела, что оба ее предложения могут быть отклонены. На этот случай мне дано указание сообщить мистеру Сандеру: ее милость последовала его совету и получила полный отчет по поводу предрассудков, касающихся его происхождения. Ее милость желает, чтобы мистер Сандер узнал: эти предрассудки ее не касаются и ничего для нее не значат.
То, что Кольт так и не обернулся после этих слов, служило доказательством неизменности принятого им решения. Однако Билли заметил, что пальцы брата вцепились в подоконник и все тело напряглось.
— Думаю, вы выполнили поручение, джентльмены, — тихо сказал Билли. — Можете проинформировать герцогиню…
— Не пытайся говорить за меня, малыш, — раздалось позади Билли.
Билли посмотрел на посланцев и пожал плечами, как бы извиняясь за грубость Кольта, но тем не менее закрыл дверь прямо у них перед носом. А затем медленно принялся считать про себя до пятидесяти. Но едва добравшись до десяти, не выдержал;
— Это наигрубейшая, наивозмутительнейшая выходка, которую мне когда-либо приходилось наблюдать! И, готов поспорить, преднамеренная! Но почему, черт побери?! Ты же знаешь, что они расскажут ей, и… И конец всему, так?
— Слишком много болтаешь, — буркнул Кольт, потянувшись за ремнем с кобурой.
— Знаешь, я вчера ничего не понял и уж совершенно ничего не понимаю сейчас. Я ее хорошо разглядел, и мне показалось, что подо мной провалился тротуар. Она потрясающе красивая…
— И белая, — оборвал его Кольт. Застегнув ремень, он направился к лежащим на кровати переметным сумкам.
Билли затих.
