– Я сказал, – ответил Миша, – что она тебя вовсе не возненавидела.
– Ну, значит, – сказала я, – она решила э-э… что пришла пора изменить свое отношение.
– Угу.
– Что – «угу»?
– Это и настораживает.
– Это обед по какому-то поводу? – спросила я, когда он стал выглядеть более вменяемым.
Миша пожал плечами:
– Не знаю. Похоже, просто обед.
– И часто у вас такие званые обеды устраиваются?
– По настроению, – ответил он неопределенно.
Видимо, по настроению его мамы. Я не стала дальше расспрашивать.
В приглашении значилось, что обед состоится в два часа тридцать минут. Мы выехали рано утром, чтобы не попасть в пробки, ну и потом я сказала Мише, что, возможно, понадобится моя помощь в приготовлении обеда, а совместная готовка сближает.
Миша в ответ на это пробормотал, что мама и рук на кухне не замарает. Я спросила:
– Как это? У вас э-э… слуги?
– Нет, – улыбнулся он. – Много кузин, племянниц и невесток.
– Тем более! Ведь я тоже… э-э… почти… – сказала я.
Мы ведь собирались пожениться к Новому году.
– Ну да, – только и сказал Миша.
* * *Поселок находился на берегу реки Клязьмы. От Кольцевой до него было добираться около часа. Мы въехали в поселок, и я все вертела головой по сторонам, выглядывая, где же коттедж Мишиных родителей. Судя по его обмолвкам, это был очень большой дом. Но мы проехали поселок насквозь.
– Поместье дальше, – сказал Миша, – за поселком.
– Поместье… – машинально повторила я. Черт, они что – очень богатые?
Миша никогда об этом не говорил. А жили мы в моей однокомнатной квартире.
Поместье… А на мне турецкие джинсы и простая клетчатая блузка. На всякий случай я прихватила вязаную кофту, которую связала сама из разных цветных ниток, компонуя их по вдохновению. Она получилась очень интересной и оригинальной. Пожалуй, лучше мне ее не вытаскивать, даже если пойдет снег.
Успокаивало, что Миша тоже не во фраке. А просто в джинсах и в футболке. Но он-то все же родной сын – его примут любого.
Минут десять по абсолютно гладкой асфальтовой дороге – и перед нами развернулась старая тополиная роща. Мы въехали под ее сень. Листья тополей золотились под мягким светом осеннего солнца и будто слегка звенели на ветру.
Дорога привела к высоким кованым воротам, открытым настежь. Мы въехали на широкую аллею. Ее обрамляли раскидистые деревья и густые заросли кустов.
Дом, показавшийся из-за поворота, был белым двухэтажным особняком с колоннами. Такие я видела прежде только на картинках.
Миша остановил машину у крыльца. Из дома вышел мужчина лет шестидесяти, в бархатном бордовом сюртуке и серых полосатых брюках. Пожалуй, Далия Георгиевна в своих розовых перьях вполне бы гармонично смотрелась рядом. Может, и моя кофта впишется в Мишину семью?
– Папа, привет! – Миша вышел из машины и пожал ему руку.