Автор
В романе "Любовь и магия" два героя — робкий фермер Гийом и воинственный барон — очутились в необычной ситуации, когда их действия зависят от хода войны. Они перемещаются по бескрайним просторам с затаенным желанием встретиться и выстроить свое будущее вместе. Встреча происходит под шум стрельбы и треском магических оглушителей, создавая атмосферу напряженной опасности и неожиданного везения....
В пустой, выстывшей за ночь гостиной Кьяра посмотрела на тусклый медный циферблат тех самых часов, огромных, в человеческий рост, в потемневшем от времени деревянном корпусе с резным орнаментом из листьев плюща. Тяжко вздохнула. Нужно было спускаться вниз, в лавку.
Опять придется до самой сиесты торчать за вытертой до глянца стойкой, мило улыбаться всем подряд и выдавать поделки ее знакомого художника Франко Фабризи за антикварные вещицы. Хотя откуда знать всем этим туристам, как должны выглядеть настоящие старинные венецианские маски?
Осторожно спускаясь по скрипучим, кое-где подгнившим ступеням, Кьяра пошарила рукой по чуть влажной стене, отыскивая выключатель.
Мигнув, словно раздумывая, включаться или нет, зажглась люстра. Энергосберегающие лампочки в лапах бронзовых венецианских львов, позеленевших от времени, смотрелись странно. Когда-то в плафонах горели свечи, и дедушка брюзжал насчет их дороговизны.
Кьяра давно не замечала того запаха сырости, пыли и ветхих вещей, что навсегда поселился в этой комнате с низким потолком и потемневшими, а местами почерневшими деревянными балками. Как не замечала на улице промозглого ветра, пропитанного острым йодистым запахом каналов. Аква альта… Зато нет вони гниющих водорослей и мусора, как летом в «высокий сезон».
Кьяра любила начало зимы. Любила, несмотря на то что площадь Святого Марка была залита водой по щиколотку, под некоторыми мостами уже не могли проплывать даже небольшие лодки, негде укрыться от ветра, пронизывающего, бьющего наотмашь по щекам, а в темных комнатах первого этажа, где и в разгар лета нечасто бывает солнце, опять на потолке проступает плесень.
"Кьяра протерла витрины, поправила упавшую маску Венецианской Дамы – пышную, аляповатую, вспомнила, как она ругалась из-за нее с Франко. Щелкнула по носу Доктора Чуму. Улыбнулась Коту – она любила эту маску, что-то было в ней домашнее, теплое. Перебрала несколько масок Баута, черно-золотых, белых с серебром, и с десяток Больто. Выбрала самые красивые, разложила их в витрине. Добавила несколько раскрытых вееров.
