Автор
Сборник волшебных историй о том, как любовь преодолевает любые преграды и становится самой настоящей магией. В мире эльфов, драконов и колдунов разворачиваются невероятные приключения, где чувство способно изменить судьбы и спасти миры. Каждый рассказ – доказательство того, что настоящая...
Я закричала громче раненой драконши, попыталась оттолкнуть блондина, но тот и сам отлетел. Тоже заорал. Сквозь красную пелену, упавшую на глаза, я смогла увидеть ослепительную вспышку – именно она отшвырнула кровожадного юнца. И я точно знала – магический удар не Мелсин нанес, парня атаковал браслет.
– Что здесь происходит?! – возопил ворвавшийся в спальню Астон. Его крик все прочие перекрыл.
Мгновеньем позже, когда граф осознал случившееся, замок содрогнулся от еще более жуткого вопля:
– Все вон!!!
Блондины дружно помчались к выходу, вместе с придворным магом. А Астон ринулся ко мне:
– Леди Фиона… Леди Фиона…
Потом были слова утешения, смешанные с грязной бранью в адрес «малолетнего идиота». Легкие поцелуи, призванные облегчить боль. Аккуратное исцеление покалеченной части тела – граф очень ловко и быстро вернул выбитый палец в сустав и самолично закопал мою руку в ведерке со льдом.
– Леди Фиона, умоляю, не плачьте, – шептал титулованный Дескор, подавая очередной платок. – Пожалуйста… пожалуйста, успокойтесь. Вот увидите, все пройдет. Потерпите…
Не плакать я не могла. Высказать графу все, что думаю о его родственниках и проклятом брачном браслете, – тоже. Слова каким-то невероятным образом превращались во всхлипы, и слезы после каждой попытки заговорить бежали куда быстрей.
Как все-таки несправедлива жизнь! Как несправедлива…
* * *Остаток дня провела в отведенной мне спальне, под присмотром горничной. Узор и браслет больше не прятала – толку-то? После моей истерики вся прислуга о причинах визита узнала.
На ужин, разумеется, не вышла – смотреть на толпу графских родственников никакого желания, да и рука болит, и настроение самое мрачное. Ну и спать легла в самом ужасном расположении духа, в мыслях о несчастной судьбе.
Я же теперь ни платья с коротким рукавом носить не смогу, ни… замуж выйти. Два брачных браслета на одной руке точно не удержатся. Да и кто захочет взять в жены ту, чье тело помечено символами чужого рода? Жизнь кончена, как ни крути. И даже на чудо надеяться бесполезно…
Разбудили меня на рассвете, лишний раз напомнив, что нахожусь не в королевском дворце, а в несусветной глухомани, считай, деревне. Горничная, смущаясь, предложила свежее платье – я же сюда без багажа прибыла, я же не знала, что задержимся.
– И кто это платье носил? – со вздохом осведомилась я.
– Никто, – пропищала девушка. – Платье для леди Аверты сшили, но она еще не доросла.
Леди Аверта? Сестра Астона, кажется. Что ж, надеюсь, девушка не обидится.
