Автор
Лорд Люк Пирсон в полной мере демонстрирует свое любопытство и непредсказуемость. Подловив камешек на лету, он смеется над собственной игрой, отражая общую атмосферу юмора и глупых фантазий в Ровердорме. Встреча в свежевесенних зорях раскрывает мир, где каждый новый день может принести нечто новое и потрясающее....
А шакалы не изменяют своим шакальим привычкам, поэтому постараются отобрать у меня последнее. Сделают все, чтобы забрать Грома."
"Но они не могли! Не имели на мою лошадь никакого права!
Да, дом они у нас отняли, лишив с Лиззи наследства, но Гром по всем документам принадлежал только мне, и я не собиралась никому его отдавать.
– Мы немного прокатимся, – сказала я Донахью, после чего легко взлетела в седло. Взявшись за поводья, тронула Грома коленями, и тот послушно вышел из конюшни.
На миг я счастливо закрыла глаза, подставляя лицо теплому летнему ветру.
– Пожалуй, сегодня просто разомнемся, – сказала я Грому. – Оставим тренировку на другой раз.
На дальнем пастбище у нас был устроен тренировочный круг, но мне хотелось поскорее вырваться на свободу.
Да, я знала чужое для этого мира слово.
Помнила еще много слов – и даже могла произнести их на своем родном языке, незнакомом для Элайра. Хотя память, притупленная воспоминаниями настоящей Миры Уилсон, уже начинала меня подводить.
Иногда мне казалось, что в моей жизни не было ни огромных городов, ни стремительных машин, ни смартфонов с разноцветными картинками Интернета.
Вместо этого всегда существовали великаны-горы, дремлющие на горизонте, и золотисто-серая полоса нераспаханной степи, за которой начинались колосящиеся озимые на полях арендаторов Уилсонов. А еще был лес, стоявший, словно страж, между территорией королевства Элайр и племенами, исконно населявшими эти земли.
Наконец, когда Гром порядком разогрелся, я пустила его шагом.
Мы ехали через королевский лес, в наших краях давно уже считавшийся ничейным, отделявший владения Уилсонов от бесконечных угодий герцога Кавингтона.
Услаждали взор старого лорда, недавно переехавшего в свое имение.
Мерно покачиваясь в седле, я думала о том, что и Густав Ирвинг, и столичные Уилсоны возвращались в эти места неспроста.
