Автор
В заброшенном поместье Ланкастеры ищут недостающие золотые монеты, когда появляется Адэр Радклифф — девочка-ориенталист с глазами фонаря. Внутри черной тьмы замка искрится холодный свет лунного окна, а за окном гуляет опасная ночь, полная призраков и непонятных звуков. Адэр несет в себе дьявольскую смелость и невероятную решимость, делая из своего дома убежище от розыска Ланкастеров....
Просто не желал, чтобы жена моего брата оставалась здесь, если она несчастлива. И искренне удивлен, что она готова променять свои земли на мужа-шотландца.
– Вы не хотели никого оскорбить, – жестко ответил Конал, – однако оскорбляете на каждом шагу. Будь Адэр несчастна и знай я, что отъезд в Стентон подарит ей счастье и довольство, немедленно отпустил бы ее. Птичка, запертая в клетке, умирает, если не дать ей свободу. Неужели моя жена выглядит измученной и страдающей? Разве я мешал ей сказать правду? Или оставить ее наедине с вами, чтобы она честно призналась во всем? Но, думаю, ничего не изменится.
Адэр едва не заплакала. Конал публично признался в своей любви к ней!
Она встала рядом с мужем, и тот обнял ее за талию.
– Мы будем рады, если ты проведешь ночь под нашим кровом, Роб. И Элсбет придет в восторг! Я позабочусь, чтобы твои люди были накормлены и пристроены на ночлег.
Роберт, поняв, что Адэр больше не желает говорить о возвращении в Стентон, учтиво поклонился.
– Я благодарен за ваше гостеприимство, милорд, Адэр.
Настроение Конала так и не улучшилось. Он считал семьей Адэр себя и своих братьев, и визит Линбриджа глубоко его расстроил. Конал не хотел, чтобы у жены оставались какие-то связи с Англией. Он никогда не придавал особого значения тому обстоятельству, что Адэр сама владела землей.
Он вынудил Адэр выйти за него. Конечно, план был хорош… не его, план, а Дункана, разумеется. И все было сделано по закону."
"И тут Конал посетила еще одна тревожная мысль: его жена приходилась также очень дальней родственницей нынешнему королю Шотландии. Каково это – быть женатым на кузине шотландского короля и единокровной сестре королевы английской? А ведь он не кто иной, как простой приграничный лэрд.
