Тихон Гдальский вынужден жениться, защищая честь беременной дочери. Он встречает замечательную женщину, но её страх перед материнством и неожиданные условия грозят разрушить едва зарождающееся чувство. Сможет ли он преодолеть препятствия на пути к счастью и семье?
Раздел Chitat.online для книги «Любовь и прочие \» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Тихон Гдальский вынужден жениться, защищая честь беременной дочери. Он встречает замечательную женщину, но её страх перед материнством и неожиданные условия грозят разрушить едва зарождающееся чувство. Сможет ли он преодолеть препятствия на пути к счастью и семье?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Тихон Гдальский вынужден жениться, защищая честь беременной дочери. Он встречает замечательную женщину, но её страх перед материнством и неожиданные условия грозят разрушить едва зарождающееся чувство. Сможет ли он преодолеть препятствия на пути к счастью и семье?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С чего вы вообще взяли, что Катя беременная?
— Так сказал ее отец, когда пришел, чтобы надрать тебе уши.
— Бред какой-то, — взлохматил волосы Ник.
— Хочешь сказать, что ребенок твоей девушке не имеет к тебе отношения? — стараясь не показать охватившего её облегчения, пробормотала Ольга.
- Да нет никакого ребенка! У нас и не было ничего… Она вообще… девочка.
— Ты в этом уверен? — спросила Ольга, прежде чем поняла, как глупо, должно быть, прозвучал ее вопрос.
— Так… Ладно. Чувствую, мне ты не поверишь…
— Эй, ты что делаешь?
— Звоню Кате!
Глава 7
Ник вышел из комнаты, а Ольга заставила себя оставаться на месте. В конце концов, подслушивать чужие разговоры было неприлично. Она сама этому учила детей.
Господи! Как же ее перетрясло! Так, что до сих пор внутри все вибрировало и дрожало. Как будто кто-то водил смычком по до звона натянутым нервам. Нет… бывают же совпадения! Её сын… Его дочь. А какая истерика с ней случилась? Наверное, даже не истерика. А что-то другое. Ведь она не рвала на себе волосы и не выла, как умалишённая. Всего-то чуть не померла… К слову, Гдальский не растерялся. Как будто всю жизнь только этим и занимался, что спасал умирающих страшных теток. С губ Ольги таки сорвался истеричный смешок. Все же истерика была где-то на подходе.
Что ж ей так с ним не везло? То после уколов гиалуронки их судьба сталкивала, то в этой маске дурацкой. Впрочем, сейчас Ольгу меньше всего заботило, какое она произвела на Тихона впечатление. С ним ей уже вряд ли что светило, а вот то, что, возможно, ожидало её впереди — Ольгу совсем не радовало. Она не хотела детей. Никаких. В какой-то момент у нее образовалась целая фобия на вопящих младенцев. Возможно, когда-нибудь, лет через десять-пятнадцать, она и захочет стать бабушкой — нянчиться с внуками, печь пироги… Но сейчас такая перспектива её пугала до смерти. Она не хотела возвращаться в тот ад… И если вам кажется, что это жестоко, и так нельзя — попробуйте самостоятельно поднять на ноги тройню.
Никаких детей. Никогда. Ни при каких обстоятельствах в ближайшие… лет двадцать. Господи, пожалуйста, пусть будет так! Она ведь не готова к этому! Не готова…
За спиной послышались шаги. Ник вошел в комнату, склонив голову низко-низко. Его плечи дрожали. У Ольги внутри, кажется, что-то оборвалось, лопнуло. Она вскочила, затараторив:
— Сыночек, да ты не расстраивайся! Ты справишься! Я понимаю, что рано, но, раз уж так, что теперь? Ник… Слышишь? Посмотри на меня!
Он и посмотрел. А потом просто взорвался от хохота. Ничего не понимая, Ольга уставилась на сына. Наверное, у него тоже истерика, или…
— Не расскажешь, что здесь смешного? Я бы тоже посмеялась, но пока как-то больше выть хочется…
— Беременная… Выяснять он примчался… Ой, я не могу… — ржал её старшенький.
