Ольга покачивалась из стороны в сторону перед зеркалом с видом опытной стилистки, но внутри она была напугана и немного разочарована. Красота, которая казалась так близкой, оказалась лишь временным обманом — укольчики уже начали поднимать покрытую тонкими складками кожу. Но Ольга знала: рано или поздно её лицо перестанет выглядеть так, как она себе представляла....
— Сегодня желание тебя увидеть перевесило все другие. А завтра я действительно не смогу позволить себе такой роскоши, — пробормотал Тихон, не глядя на Ольгу, и откусил огромный кусок пиццы. — Что? Почему ты улыбаешься? — добавил, активно жуя.
— Радуюсь, что наши желания совпадают, — немного смущенно призналась Ольга. Тихон понимающе кивнул. Запил пиццу вином и, откинувшись в кресле, серьезно на нее уставился.
— Не смотри на меня, когда я такая страшная.
— Нормальная, — Гдальский чуть сместился, провел пальцам по бугоркам папул, которые уже практически разгладились.
Ольга кивнула, радуясь, что Тихон не стал задавать глупых вопросов о том, зачем она это с собой делает. В этом вопросе мужики обычно ведут себя ужасно непоследовательно. Засматриваются-то они на холеных красавиц, но когда понимают, скольких усилий эта красота стоит женщине — неодобрительно хмурят брови. Как будто это что-то меняет.
****
Рука Тихона сместилась, шершавые пальцы прошлись по шейным позвонкам, надавливая и разминая.
— Умр… — не сдержала довольного стона Ольга.
— Опять уработалась?
— Угу… Есть такое.
— Воду они там на тебе, что ли, возят?
— Не-е-ет… Всего-то просят денег…
— А как? Ты даешь?
— Иногда даю. Иногда — нет. По обстоятельствам.
— Помню-помню… И как? Кому-то посчастливилось?
— Сегодня — двоим. А вот завтра — никому не посчастливится.
— Сурова ты женщина!
— Смейся-смейся! А, между прочим, мой босс на меня не нарадуется.
— Хм…
— Что это означает — твое хмыканье?
— И как тебе босс?
— Да вроде нормальный мужик…
— Я тебе дам — нормальный!
— Ой, а это что? Неужто ревность? — широко улыбнулась Ольга.
— Смейся-смейся, — повторил ее недавние слова Тихон и себе хмыкнул, разливая по бокалам остатки игристого.
— Тиш…
— Ммм?
— Льву Соломоновичу скоро семьдесят.
— А кто такой Лев Соломонович?
— Так ведь управляющий. Мы разве не о нем сейчас?
— А! Это ты, чтобы я не ревновал, меня успокаиваешь?
— Вроде того. У меня на тебя сил не остается.
"— Может, ты как раз на него все свои силы истрачиваешь, — возразил Тихон, но его выдали подрагивающие от смеха плечи.
— Ну, уж нет. На работе меня только работа имеет…
— А если так…
Тихон отставил свой бокал и плавно переместился со стула на пол.
— Что ты делаешь? — Ольга облизнула вмиг пересохшие губы. Тихон был настолько высоким, что, сидя на коленях, был ненамного ниже её.
