Ольга покачивалась из стороны в сторону перед зеркалом с видом опытной стилистки, но внутри она была напугана и немного разочарована. Красота, которая казалась так близкой, оказалась лишь временным обманом — укольчики уже начали поднимать покрытую тонкими складками кожу. Но Ольга знала: рано или поздно её лицо перестанет выглядеть так, как она себе представляла....
Не отвлекайтесь… Там просто дед Сергей звонил, спрашивал, когда мы будем. Но если вам не до этого…
— Коль, заткнись уже, а? Не смущай мать. А деду Сергею скажи, что мы подгребем минут через сорок. Ты, как, успеешь собраться, Оль?
Ольга пробубнила что-то невнятное и встала с кровати. Осевшая было муть вновь всколыхнулась. Собраться она, может, и успеет… Если раньше не помрет.
Глава 19
- О, ну, наконец, дождался! Думал, что уже не придете. Не уважите старика."
"Ольга заглянула в прихожую и картинно хлопнула ресницами:
— Это какого такого старика, Сергей Осипович? Уж не на себя ли вы наговариваете?
Мужчина довольно рассмеялся, пропуская в тесный коридор их многочисленную компанию.
— Вот именно, какие твои годы, пап?
— Какие не какие, а все мои… Да вы проходите. И сразу за стол. Он уже два часа вас ждет накрытый!
— Это все моя вина, — покаялась Ольга.
— Что ты, что ты, Олечка! Я все понимаю. Молодежь, у вас своя жизнь…
— Вот еще! Нам только в радость. Это ведь так хорошо, когда есть к кому пойти. Хуже, когда не к кому, — возразила Ольга, проходя вслед за чуть напрягшимся Тишей в нарядную, увешанную комнатными цветами кухню.
— Присаживайтесь, вот тут… К окошку. А ребятня поближе к выходу, они сразу сбегут.
— Почему это сбежим? — возмутился Ник, протягивая пожилому мужчине руку.
— А ваше поколение всегда куда-то бежит.
— Наше поколение? Да мы к тебе почаще некоторых занятых заглядываем, — возразила Катя, обнимая деда и звонко чмокая в щеку.
— И то не поспоришь, — закивал головой тот.
— Петь, Паш… Ну, идите уже знакомиться! — выглянула из-за двери Катя. — Это, дед, Никовы братья.
— Ты смотри! И правда — одно лицо!
— А ты думал, я шучу, что ли? Да они меня столько раз пытались разыграть! — Катя ткнула в бок жениха.
— Павел…
— Петр…
— Никак на Петра и Павла родились-то? — восхитился Сергей Осипович, пожимая руку парням.
— Ага. Двенадцатого июля будем совершеннолетие праздновать, — качнула головой Ольга. Так… ну, вроде бы жить можно. То ли таблетка подействовала, то ли компрессы Гдальского. Тошнота отступила. На смену ей пришел зверский голод. Ольга покосилась на расставленные перед носом яства.
— О! Совершеннолетие — это событие. А Катюник наша аккурат второго сентября родилась. Помнишь, Тиш, ее в первый класс даже брать не хотели? Маленькая, говорили.
