Когда отстаиваешь честь беременной дочери, главное — самому не стать отцом! Вот, что усвоил Тихон Гдальский, пусть и с некоторым опозданием. И ведь не то, чтобы он был так уж против семьи… Да и женщина ему подвернулась хорошая. Только мысль о ребёнке доводит её до ужаса. А ещё от нее зависит, вернётся он в большой бизнес или нет....
Скользнул огромными лапищами под плащ:
— Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? Какие красивые панды… — прошептал, лаская съёжившиеся соски. Выкручивая их и потирая шершавыми пальцами.
— Гдальский, какая панда? — застонала Ольга, послушно оседлывая его бедро.
— Не знаю, наверное, китайская…"
"Он нес какую-то чушь. А ведь хотел сказать самое главное. То, что вот уже несколько дней не давало ему покоя.
Запрокинул голову, провел языком по шее. Вверх, к распахнутым сладким губам. И поцеловал Ольгу. Сильно. Так, как давно хотелось.
— Будешь моей женой, — сказал, прежде чем стащить с нее плащ.
— Ты утверждаешь или спрашиваешь? — пропыхтела Ольга, старательно игнорируя закипающее желание. И хоть её, привыкшую полагаться лишь на себя, и покоряла такая мужская решительность, но женская гордость брала свое! Ей не хотелось так быстро сдаваться. Ольга мечтала, чтобы все было, как надо. Чтобы за ней ухаживали и её завоевывали. Ну, или хотя бы просто сказали… те самые главные в жизни каждой женщины слова.
— Утверждаю!
— Фи, ты совсем не романтик. А как быть с тем, что все женщины любят ушами?
— И это говорит мне та, что спустилась ко мне «потрахаться», — ухмыльнулся ей в шею Гдальский, обдавая теплом дыхания. Заставляя тело дрожать.
— Тиша! — топнула ногой Ольга.
— М-м-м?
Вот ведь дубина черствая. Сам ведь в жизни не догадается.
— Тиш, у меня это первый раз. Понимаешь? Замуж зовут первый раз…
Несколько долгих секунд Ольга старательно отводила взгляд, пока он её не заставил взглянуть на себя.
— Ты выйдешь за меня?
— Выйду!
— Протокол соблюли?
— Гдальский, ты невыносимый! — рассмеялась Ольга. — Кстати, с протоколом беда.
— Ну, что опять не так? Я люблю тебя, замуж зову…
— Что? — Ольга взмахнула ресницами.
— Люблю тебя, говорю, за…
Она заткнула его поцелуем.
