Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Ясно?
Она вскочила на лошадь и поехала к гостинице. Он смотрел ей вслед, помрачнев. Мы еще посмотрим! Проклятие!"
"Глава 36
Чейз открыл глаза и увидел, что Джесси торопливо одевается. Он ничего не говорил, продолжая наблюдать за ней исподтишка. По ее лицу было ясно, в каком она настроении. Возможно, ей не понравилось, проснувшись, снова обнаружить его у себя под боком.
Вчера он не пошел за ней в гостиницу, а завернул в ближайший салун. Знакомых лиц не было, и он позволил себе сыграть в карты, чтобы отвлечься. Но потом его узнали, и за вечер он наслушался немало насмешек в свой адрес.
— Итак, что твое — то с тобой? Джесси резко повернулась, открыв рот от изумления.
— Так ты это слышал?
— Легенды ходят.
— Не обольщайся, — сказала она вызывающе. — Просто в тот день я поняла, что беременна, и решила выйти за тебя замуж. Так что в этом не было ничего.., личного.
— Так вот почему ты пошла в салун искать меня?
— Да! Разумеется, когда я обнаружила тебя там, мысли о замужестве мигом улетучились. Ну конечно, я расстроилась из-за того, что тебя едва не прикончили.
Чейз промолчал. Он понимал, что лучше не поддерживать эту тему.
— Это плохо, — сказал он тихо.
— Почему? — не поняла она. — Я думаю, что твоя подружка знает больше, чем рассказала. И ее надо было припугнуть.
— Хорошо. Но инцидент исчерпан, и лучше про него забыть.
Джесси задохнулась от возмущения, ее бирюзовые глаза округлились.
— Ты что, шутишь? Не хочешь ли ты сказать, что тебе не интересно, кто тебя пырнул ножом?
— Не очень, — ответил Чейз, наслаждаясь ее негодованием.
Чейз действительно не думал о мести. Он даже был благодарен судьбе за нападение. Если бы не рана, Джесси никогда бы не пустила его на ранчо и ему бы пришлось уехать из Вайоминга, не подозревая о ребенке. От этих мыслей он снова помрачнел.
— Ты что, хотела утром удрать и не разбудить меня?
— Уже не утро. День.
