Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Так что не выгоняйте, когда он появится, моего мужа. Его имя Чейз Саммерз. Он должен вот-вот приехать.
Глава 42
Погода в середине января была здесь довольно мягкая. Но атмосфера в доме Сильвелов — не слишком. Три дня подряд Джесси пыталась проникнуть к дону Карлосу, но его ни на минуту не оставляли одного. Всякий раз, когда она пыталась войти к нему, ее выдворяли обратно.
Ее постоянно донимала мысль: а что, если дон Карлос умрет до приезда Чейза! Неужели он бы не обрадовался, узнав о сыне? Чейз никогда не простит ей, если отец умрет в неведении.
Джесси уже кое-что разузнала о семье дона Карлоса. Маленькая горничная, которую приставили к ней, Эмилия, рассказала, почему Нита так разъярилась. Родители девушки умерли в страшной бедности, и дон Карлос приютил ее у себя. Уже два года она живет под его крышей, отказывается выходить замуж из-за того, что ухаживает за ним. Но причины ее рвения очевидны.
Родриго живет в доме из добрых чувств к дяде.
Что же касается здоровья дона Карлоса, то он всегда был весьма бодрым и активным, но жестокая пневмония так ослабила его, что он может только сидеть на постели. И, как водится, на него сразу свалились и другие болезни.
* * *На третий вечер Джесси стала ждать, когда у постели больного Ниту сменит Родриго.
Из комнаты больного не доносилось ни звука. Может, старик спит, а Родриго сидит у его постели? Когда Джесси в прошлый раз попыталась войти, там сидела старая карга-служанка, которая, как змея, зашипела на нее. Сейчас она надеялась, что Родриго окажется один. С ним она как-нибудь договорится. Это Джесси поняла в первый же день.
Она тихо открыла дверь и двинулась к огромной кровати.
— Почему вы так его охраняете? У него что-то инфекционное?
— Нет, — прошептал Родриго, — таково указание доктора.
— Но ведь человеку нужен воздух и свет.
— Я согласен. Но я не доктор, и не я решаю, что лучше, что хуже.
— Но существует же здравый смысл.
