Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Были ли ее груди такие полные и круглые, как ему показалось? А талия такой тонкой? Лицо и руки ее слегка загорели, а остальное тело представлялось ему нежным, как лепестки белой розы. Обидно, конечно, за ее ноги. С точки зрения пропорций тела они были великолепной длины, но она слишком много времени проводит верхом, и на бедрах, наверное, чересчур развитые мускулы. Ее ноги, без сомнения, достаточно сильные, чтобы как в капкане держать между ними мужчину… Она, должно быть, будет весьма агрессивна в любви.
Бог мой! О чем это он, сидя здесь, размышляет? Несмотря на ее вполне зрелые формы, она еще ребенок.
Но эта девушка ему совершенно не нравится!
Глава 9
Джесси встала, когда было еще совсем темно, зажгла лампу. Сегодня, одеваясь, она выбирала самый лучший наряд — светло-бежевые брюки из мягкой оленьей кожи, жилет с серебряными украшениями, сидящий на ней в обтяжку.
Кейт ждала на кухне и, как только Джесси села за стол, подала ей бифштекс с яйцом. Кейт втянула носом запах, исходящий от Джесси, в удивлении подняла брови, но ничего не сказала.
Глядя на опущенные плечи Кент, девушка нахмурилась.
— Почему бы тебе снова не лечь спать? Накормишь завтраком мистера Саммерза и ложись. У тебя очень утомленный вид. Рэчел и без тебя может позавтракать.
— Да я не против, — тихо ответила Кейт. — А мистер Саммерз уже поел.
Джесси удивилась. Она не ожидала, что он проснется так рано. Быстро позавтракав, она побежала в конюшню, захватив сверток с провизией, приготовленный Кейт в дорогу.
"Джесси был приятен восхищенный взгляд Чейза. Он не сводил с нее глаз, пока она седлала лошадь. Раньше девушка никогда не думала о том, как она двигается. А сейчас сама как бы смотрела на себя со стороны. Как в игре. Сможет ли она настолько возбудить в нем интерес, что он наконец поймет: она уже не ребенок?..
""Они выехали, когда небо порозовело.
