Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Она вздохнула и, нарвав травы, вместо него вытерла Голден Рода.
— Возле костра есть еда, Чейз. Ее дала нам сестра Белого Грома. Так что можешь перекусить.
— Я думаю, лучше немного посплю.
— Сначала ты поешь, — тихо, но твердо сказала Джесси. — Тебе понадобятся силы завтра.
Судя по ее тону, следующий день предвещал быть нелегким.
— А куда мы так спешим? — проворчал Чейз.
— Я уже говорила тебе, меня не устраивает твоя компания. Так что чем скорее доедем, тем лучше.
— Тогда я во что бы то ни стало поем. Я не могу смириться с мыслью, что несколько лишних часов, проведенных со мной, будут так неприятны тебе.
— Спасибо.
И как при ее такой враждебности они поедут дальше? Кто бы мог поверить, что еще несколько дней назад они провели ночь самой невероятной любви?
Чейз принялся разворачивать тонкую кожу, в которую была завернута еда. Он уже съел несколько кусочков мяса, когда Джесси тоже подсела к костру. Выражение ее лица было отчужденным.
— Мне больно, Джесси, — признался он."
"— От чего? — Тон ее чуть смягчился.
— От раны в боку, — А рана какая?
— Я и сам не видел, — признался он. Чейз попытался высвободить левую руку из рукава жакета и стало видно', что рубашка вся пропиталась кровью. Джесси вздрогнула, и это ему было приятно. Он посмотрел ниже и увидел, что кровь испортила и его брюки.
Джесси вскочила, помогла Чейзу снять жакет и рубашку, заставила его поближе подвинуться к костру, размотала повязку и внимательно осмотрела рану.
— Нет, рана не такая уж серьезная, — пробормотала она.
Когда Джесси пошла за водой, он приподнял руку, чтобы самому взглянуть на рану. Он нашел ее достаточно серьезной. Четверть дюйма в глубину и по меньшей мере десять дюймов в длину. А Джесси не брезглива, подумал он.
Она вернулась, осторожно промыла рану, Чейз смотрел, как у нее на лбу собрались морщинки от сосредоточенности, она даже прикусила нижнюю губу… Она была так близко от него, что он невольно стал думать о том, о чем совсем не следовало.
Джесси перевязала рану старой повязкой.
— У тебя есть еще рубашка? Я эту постираю. — Девушка посмотрела на Чейза вопросительно.
— У меня в сумке, под седлом. А может, ты брюки тоже постираешь?
— Они тебе пригодятся, ночь будет холодная.
— Все, что мне нужно, — одеяло и горячая женщина.
— Одеяло ты получишь.
Чейз улыбнулся, когда она бросила ему чистую рубашку и одеяло перед тем как пойти стирать. Она уже не сердится на него, и это его обрадовало.
