Автор
В трех простых комнатах царит теплота и надежда. Его жена, Рэчел, терпелива как львица, но в глазах его загорается любовью, непоколебимой даже в самой сильной метели. Ферма — их родовое крыло, на котором они строят будущее вместе.
Так почему бы нам самим это не сделать?
— Зачем? И как часто шлюхе хочется сделать что-то богоугодное?
— Не может быть, чтобы ты говорила это всерьез, Джесси. — Его голос звучал устало.
— — Да тут вообще ничего серьезного нет. Я могла бы пойти на какие-то уступки. Но замуж за тебя… Я убегу отсюда и не появлюсь, если она будет заставлять меня выйти замуж за того, кто мне совсем не нужен. И кого я не могу терпеть!..
— Прошлой ночью ты так не думала…
— Прошлой ночью я была дурой. Он разозлился.
— Может, мы оба были дураками.
— Не обманывайся на этот счет. Просто так вышло, что ты — первый мужчина в моей жизни. И не будешь последним. Уж поверь.
В два прыжка он подскочил к ней, схватил за плечи. Его глаза почернели от гнева и желания.
— То, что происходит с нами, не происходит с чужими друг другу людьми, — прохрипел он. — Ты можешь отрицать, но ты сама знаешь, что хочешь меня, Джесси. Выходи за меня замуж. Скажи “да”.
Он не отпускал ее, и она оттолкнула его, чтобы освободиться.
— Это тебе не доказывает, что я не хочу тебя? — Она тяжело дышала. Комок в горле мешал ей говорить. — Может, ты и хорош в постели, но, черт побери, только из-за этого я не выйду за тебя замуж.
Глаза Чейза загорелись угрожающим блеском. Джесси отпрянула, но он схватил ее за руку, потащил к кровати. Правда, он собирался делать не то, о чем она подумала.
— Проклятие! У меня давно чесались руки, с самой первой минуты, как увидел тебя! — В его голосе слышалось удовлетворение.
Он положил ее к себе на колени. Джесси задохнулась от первого шлепка по ягодицам. Потом посыпались удар за ударом. Она хотела завизжать, но решила не доставлять ему такого удовольствия. Она сопротивлялась, извивалась, чтобы соскользнуть с его колен. Но он крепко зажал ее между ногами, а свободной рукой придавил спину, и она не могла вырваться. Рубашка ее задралась, и он шлепал ее ладонью по голому телу.
Джесси закусила губу, чтобы не разрыдаться. Она поняла, что он не собирается останавливаться.
— Должен тебе сказать, что эта процедура доставляет мне больше неприятностей, чем тебе. — Он продолжал лупцевать ее по горящему от ударов заду. — Кто-то давно должен был это сделать, Джесси. И может, теперь ты перестанешь раздавать всем тумаки, когда тебе вздумается.
В ее глазах стояли слезы, но он их не видел. Он видел только ее горящие красные ягодицы.
