Автор
В этом произведении мы заглядываем за пределы простого умиротворения или безразличия между людьми в поисках глубинной боли и страха. Как Пушкин писал, когда человек достигает полного отчуждения, это становится более страшным, чем любое существо. Здесь мы видим стремление к сочувствию даже там, где кажется некогда его не было, показывая, как тонкие и прочные могут быть связи между нами....
Справа остается хозяйство Лесной опытной дачи, впереди маячат памятные мне булыжники – там, где в восемнадцатом веке пролегала старая дорога в Петровское-Разумовское, к графу Кириллу Григорьевичу. Но мы сворачиваем влево, на широкую аллею, в этот час залитую солнцем. Тут я завожу свою «старую пластинку»: меня никто не читает, а если читают, то не понимают. В «Литературной газете» вышла рецензия на мою новую книжку. Очередной рецензент снова отписался.
И в этот момент появляются белки.
Ландшафт меняется – вздыбливаются холмы возле речки Жабенки. Обгоняя нас, к холмам несутся велосипедисты. Мы идем мимо пожилых доминошников и шахматистов, играющих под деревянными навесами.
Я слышу, как скрипят деревья. Вижу, как упал один лист, затем другой. Голоса птиц и гуляющих невыразимо приятны.
Над кронами пылает ярко-синее небо. Время заполдень. Легкий ветер и твое тепло убаюкивают.
Я закрываю глаза."
