Света подбадривает свою подругу, но та все равно молчит о том, что действительно произошло в ее отношениях. Пятый месяц беременности и еще больше загадок скрываются за улыбкой Светки. Вместе они размышляют о судьбе ребенка, планируя будущее.
— Говорил-говорил. Не так часто об этом вспоминай. А то я ревновать начну.
— К кому, Снегур? Ко мне? Стар я уже для этих игр.
Пока Шумаков смеется и по третьему кругу рассказывает о его слиянии с Князевым по агрохолдингу, открываю мессенджер. Света уже должна была получить свидетельство о расторжении брака, только почему-то на связь до сих пор не вышла.
Не то чтобы это нервирует, скорее, вводит в замешательство. На самом деле, оказывается, это не так уж и легко — не давить.
Бизнес и годы общения в тех кругах, где я варюсь, уже давно сделали свое дело.
Сложно разделять и вовремя останавливаться. Света не мой бизнес-проект, поэтому с ней нужно быть осторожным. Не напирать. Получается ли у меня, понятия не имею, но надеюсь, что да.
Постукиваю пальцами по ручке кресла. Куда она могла деться? Обещала же позвонить. Мне это не нравится. Не потому, что не доверяю, а потому что волнуюсь. Это вообще пунктик. Знать, где она и что с ней, исключительно в целях ее безопасности. Один раз я уже потерял любимую женщину.
Может, у нее что-то с машиной? Или телефон сел?"
"— Жениться тебе надо, Снегур. Жениться!
Перевожу взгляд на Шумакова. Он уже конкретно поддал, сидит весь красный.
— Чего так смотришь? Давно пора. Не упусти девку. Хорошая девчонка. Хо-ро-ша-я.
— Да тебе уже на боковую пора. А я поехал. У меня еще дела.
Пожимаю Лёше руку и ухожу.
Уже собираюсь набрать Свете, когда мне звонит мой человек из изолятора и сообщает, что у Антипова были гости.
— Кто приходил?
— Девушка, секунду… Светлана. Антипова. Жена бывшая.
— А как ее пропустили?
— Следак провел.
— Понял.
Сбрасываю звонок. Следак, судя по всему, муж Светиной подруги.
Зачем она к нему ездила? До сих пор что-то чувствует?
Они десять лет вместе были. Это большой срок. В современных реалиях и подавно. Она искренне его любила.
— Домой, — касаюсь спинки водительского кресла и откидываюсь на подголовник.
Я долгие годы был уверен, что никогда больше никого не смогу полюбить. В принципе, само это слово стало для меня олицетворением предательства жены и дочери. Осквернением их памяти.
А потом появилась Света. Просто прошла мимо. Не заметила, но оставила после себя что-то такое, что не давало мне покоя долгие месяцы. Я о ней думал. Рисовал у себя в голове ее образ.
Встречи не искал.
