Автор
Возвращение домой для Инги Орловой стало болезненной реальностью в этом городишке, где она больше не чувствует себя частью. Теперь этот мир кажется чужим и гнетущим, но Инга решительно настроена изменить это, покинув знакомое неблагополучие для чего-то новым и светлым....
Обходились со мной очень вежливо, даже сама не ожидала. До административного корпуса меня подбросил на служебной машине молодой оперуполномоченный Владислав Рыжов. Он, все время поправлял фуражку и бросал на меня любопытные взгляды.
— На практику?
— Да.
— А звать как?
— Анна Николаевна, — строго сказала я и сложила руки на коленях.
— Медсестра? Не боитесь к нам?
— Не боюсь.
Опер провел меня узкими коридорами к канцелярии.
— Оформить все надо по правилам. Платоныч трудовую книжку откроет, пропуск выдаст.
Я с трудом за ним поспевала, озираясь по сторонам.
— При себе.
Пожилой мужчина, которого Рыжов назвал Платоновичем, задавал мне вопросы, что-то записывал в серенькую книженцию. Выдал мне пропуск, белый халат, шапочку и сказал, как пройти в санчасть. За дверью меня поджидал все тот же Рыжов."
"— Вы к нам из столицы?
— Нет, до столицы еще не добралась.
Я озиралась по сторонам.
— Это административная часть, здесь безопасно. Заключенные делятся на тех, кто сидит в обычных условиях, стандартных камерах, и на тех, у кого лайтовые, легкие статьи.
Я кивнула. Да, многого я не знаю, несмотря на то, что прилично литературы изучила.
— А вот и больничка.
Санчасть находилась в другом корпусе и в самом деле походила на самую настоящую больницу, только с решетками на окнах.
— Медперсонал у нас скудный не то, что вам по телевизору показывают и в газетах пишут.
В санчасти имелась одна огромная палата, процедурная и кабинеты главврача, врача и медсестры.
— Вот и пришли, — опер постучал в дверь одного из кабинетов, и я услышала недовольный голос:
— Кого еще там принесла нелегкая?
— Открывай Семеныч, я тебе пополнение привел.
Дверь резко распахнулась, и я увидела низенького полного мужчину в белом халате с закатанными рукавами. Он грыз яблоко и внимательно меня рассматривал. Его лысина сверкала при ярком свете лампы.
— Практикантка прибыла, — констатировал он и жестом пригласил меня в кабинет. Рыжов с нами попрощался и наконец-то удалился. Сразу даже полегчало, а то мне казалось — он ко мне конвоиром приставлен.
