Автор
Возвращение домой для Инги Орловой стало болезненной реальностью в этом городишке, где она больше не чувствует себя частью. Теперь этот мир кажется чужим и гнетущим, но Инга решительно настроена изменить это, покинув знакомое неблагополучие для чего-то новым и светлым....
— Конечно есть, просто на фиг всех уволю, вот и все. И он знает, что я не шучу.
— Инга?
— Да?
— А давай заключим сделку…
Она снова усмехнулась:
— В чем подвох?
Не доверяет, умная девочка, правильно делает.
— Ни в чем, у меня выгодное деловое предложение. Акции ты уже получила, так что можешь меня не бояться.
Она фыркнула:
— Бояться? У тебя мания величия, Чернышев.
— Допустим. Так тебе интересно, что я хочу предложить в обмен на мир и обоюдное сотрудничество?
Инга посмотрела на него с иронией:
— Думаешь, я не знаю, что именно ты хочешь предложить? Оставь эту тупую кобелиную затею, Артур.
И он разозлился, резко остановил машину и рванул ее к себе за шиворот.
— Правда, тогда почему твои соски стоят торчком с самого утра? Почему ты облизываешь свои губки и смотришь на меня с призывом?
Она не вырвалась, но когда ответила, у него кровь прихлынула к щекам с такой силой, словно ему влепили сразу две пощечины:
— Вчера мой любовник уехал, а я не привыкла оставаться надолго без него, вот услышала его голос и возбудилась.
— Какие такие? — зло спросил Артур и перевел взгляд на ее губы, они находились слишком близко, ее дыхание щекотало ему подбородок.
— Наглые. Вечно озабоченные.
— С чего ты взяла?
Инга положила руку на его член и тихонько сжала, Артур вздрогнул, перехватил ее запястье.
— Ты что делаешь? — спросил он севшим голосом.
— У тебя тоже стоит с самого утра, — проворковала она и умело погладила твердую плоть надавливая сильнее. Артур стиснул зубы, но руку ее не убрал. Наклонился к ее губам с чувством триумфа, но Инга отстранилась, не позволяя поцеловать. Ее пальцы ловко расстегнули брюки, оттянули резинку трусов и пальцы обхватили напряженный до изнеможения член, высвобождая наружу. Артур хрипло застонал, глядя ей в глаза, чувствуя, как бешеное желание рвется наружу вместе с воплем победителя.
