Автор
В баре шумит толпа, но вокруг Макса царит тихая дружба. Он сидит за стойкой и наблюдает, как Илья допивает последнюю кружку. Макс знал, что сегодня он не останется в живых: его ждет домашнее ругательство от любимой Маргариты. Но сейчас это будущее — тема пьяных разговоров и мечт....
От такого поцелуя Ольга начала плавиться, ноги предательски задрожали, а колени стали подгибаться и, чтобы не упасть, она вцепилась в его плечи. Поцелуй Сеня разорвал резко и неожиданно. Прижал ее к своей груди, вжав в себя, прижав так, что Ольга слышала сейчас, как бешено колотится его сердце. Слышала, потому что пальто Сеня, как всегда, не застегнул, и сейчас Ольгу он прижимал к своему бежевому бадлону из кашемира. Очень, к слову, мягкого кашемира!
– Оля, девочка моя! – выдохнул ей в макушку, – что ж ты делаешь то со мной! Я ведь не железный!
– Так и я ведь не железная, Сеня! – проговорила Ольга куда-то ему в плечо, порывисто вздохнула всей грудью и попыталась пошутить, – ладно, я поняла.
Ольга забрала букет, поставила цветы в воду и вышла в прихожую, где Сеня уже подавал ей шубку. Он так и не сказал, куда он ее везет.
– Нет, самолет не мой! – рассмеялся Сеня, увидев удивление на лице Ольги, – считай, что это такси.
– Такси?
– Да, такси. Дороже, конечно, чем обычное такси по городу, но, зато и мы с тобой только вдвоем. Нет кашляющих, чихающих, пукающих соседей и невоспитанных детей.
– Сеня, ты не любишь детей?
– Детей люблю! Не люблю мамаш, занятых собой и не умеющих отвлечь на эти несколько часов своего ребенка.
– Тут ты прав, – улыбнулась Ольга, – ну, теперь то, когда мы в небе, ты уже скажешь, куда мы летим?
– Летим в Италию, на грязи, как говорили раньше. Тебе сейчас это самое то, я узнавал. Я, конечно, хотел бы тебя свозить в Венецию, но сейчас там холодно и сыро. Тебе с твоей ногой – это сейчас точно не надо! Так что никуда от нас с тобой Венеция не денется.
