Их отец очень хотел мальчиков и в отместку святым угодникам, никак не угодившим заправскому генералу, дал мужские имена.
— Куда? — Я принялась нащупывать на прикроватном столике очки. Нашла, нацепила на нос, и мир приобрел четкость.
— В Башню. Стражи нашли папин самогонный аппарат.
— Ох ты ж! — пробормотала я, кувыркнувшись с кровати прямехонько на пол, потому как измятое, словно бумажный ком, платье оплело ноги. Хорошо, что я была уже одета, только туфли осталось натянуть.
— Не отставай! — скомандовала Арона, когда мы выкатились на улицу.
Притом сестрица, широкая в кости, низкая ростом и богатая формами, казалось, действительно катилась, а я хромала. Уже за порогом дома выяснилось, что из торопливости я натянула одну уличную туфлю с высоким каблуком, а другую — домашнюю, на плоской подошве.
Где-то на середине дороги в голову пришел закономерный вопрос: а как я очутилась в своей постели, если только-только погибала над Саввинскими горами в воздушном дилижансе? Подспудную мысль, что мы все-таки разбились и теперь бег по улицам в двух разных туфлях мерещится в агонии, пришлось подавить в зародыше.
Она была не очень-то здоровой.
— Арона! — позвала я сестрицу, скакавшую по брусчатке, как горная лань. — А как я вчера домой попала?
— Тебя мужик принес! Сказал, что вы вместе летели.
— Му-мужик? — Я даже остановилась на пешеходной мостовой.
— Ага. Представительный такой. Только худенький больно. Вот так плюнешь, он и улетит. — Взмокшая от бега сестрица притормозила и, приложив к боку ладонь, перевела дыхание.
— Вы же в него не плевали? — насторожилась я, с ужасом представляя, как мое семейство встретило соседа по несчастью.
Какой оказался приличный мужчина! Девушку выслушал да еще домой отбортовал… отгрузил… доставил. В общем, вы поняли. Но с любимых родственников станется и плюнуть, и пинка дать, и на венчание потащить, раз посмел девицу через порог отеческого дома на закорках приволочь.
— Матушка на радостях решила, что ты наврала про командировку. Откуда ему наш адрес знать? Сказал, что у тебя в блокноте нашел, и карточку свою оставил.
— А где карточка?
— У матушки. Побежали быстрее, а то придется ее из Башни вытаскивать! Она после этого неделю зверем ходит.
Тут взгляд упал на витрину за спиной сестры. Из отражения на меня таращилось всклокоченное, пучеглазое чучело с торчащей над головой, словно один упрямый рог, прядью, и в платье, точно пережеванном гигантским драконом. А туфли! Мало того что из разных пар, так еще и разных цветов.
