Когда мы выходили из задымленного домика, то шаман прокричал вслед:
— Больше не смей появляться у меня на пороге! И подружке своей передай, чтобы не маячила перед домом! Иначе духов черного леса натравлю!
— Я на тебя городских стражей натравлю и на весь Аскорд ославлю, недоделанный божественный вещатель! — рявкнула я, и дверь моментально захлопнулась.
Некоторое время, совершенно ошарашенная свалившейся как снег на голову правдой, я стояла посреди двора. Не было никакого приворота, просто одна глупая стажерка влюбилась в шефа.
Какое возмутительное служебное безобразие!
— Тереза… — позвал Элрой.
Я глянула на него, точно на врага народа, и сердито спросила:
— Ты с самого начала знал, что нет никакого приворота?
— Да.
— Тогда зачем сюда поехал? Я хочу провалиться сквозь землю от стыда.
— Давно заметил, что в некоторых вопросах ты бываешь ужасно упрямой, — развел он руками. — Уроки лучше получать на собственном опыте.
— Одно радует, на этом бардаке я заработала десять шиллингов, — пробормотала я.
Тут Элрой не сдержал веселого смешка, но, когда наткнулся на мой негодующий взгляд, тотчас исправился:
— Раз с шаманом разобрались, может, теперь пообедаем? Не проголодалась?
— Мне, пожалуй, лучше прогуляться и подумать, — буркнула я, чувствуя, как голова пухнет от мыслей, и поклонилась. — До понедельника, господин ди Элрой.
— Тереза, давай я тебя хотя бы до дома довезу! — без особой надежды предложил он.
Я брела по улочкам Зачарованного квартала в сторону дома Фэйр и ругала себя последними словами.
Как меня угораздило просто так, ни с того ни с сего втрескаться в Дракона Элроя? Это же совершенно непрофессионально! Правда походила на горько-сладкий гречишный мед — любовь плевать хотела на обстоятельства и здравый смысл.
Таннер ди Элрой являл собой кладезь достоинств: уверенный, терпеливый, умеющий красиво ухаживать и потрясающе целоваться. Принц из романа «Золушка» во плоти, да еще поданный на блюдце с золотой каемкой. Оказавшись в опасной близости от такого мужчины, воспитанная на любовных романах наивная выпускница Института благородных девиц была обречена.
Через некоторое время я стояла перед дверью в квартирку Фэйр и отчаянным стуком вызывала лучшую подругу на разговор. Фея разделить со мной печаль не торопилась, а когда все-таки открыла, то выглядела страшно встрепанной и несколько ошалелой, как будто одевалась на время. К слову, ночная сорочка была натянута наизнанку.
