Личная грамота осталась в номере отеля. Я прочистила горло и деловито защелкнула замочек на сумке.
— К сожалению, я не взяла с собой документов, но, поверьте, мне давно больше восемнадцати. Святые угодники! Мне даже не двадцать один. Я работаю судебным заступником в крупной конторе…
— Конечно, я вам верю, — с неизменной улыбкой, какую хотелось стереть с гладкого лица ударом зонтика, согласился продавец, — но без документов отдать роман для взрослых не имею права. До свидания.
Едва не плача, с подругой по несчастью мы следили, как вожделенный томик исчезает под прилавком.
— Господин продавец? — сухо позвала я.
— Я вас слушаю.
— Вы жлоб!
— Да-да! — поддакнула девчонка.
Мы синхронно развернулись и, гордо выпрямив спины, направились к выходу. Я подхватила из вазона зонтик и даже придержала дверь девчонке, пока она ковырялась с соскользнувшей туфлей. Охваченные вселенской печалью, мы замерли на крыльце книжной лавки и с тоской воззрились на мокрую улицу.
В Ватерхолле темнело враз. Вроде только-только сгущались грязноватые сумерки, как вдруг из переулков вытек ночной мрак. По жестяному козырьку звонко стучал дождь, разлетались круги в огромных лужах, блестели влажным светом фонари, зажженные трудолюбивыми фонарщиками, несмотря на дурную погоду.
— Дамочка, ты была достойным противником, — вздохнула девчонка и протянула мне руку: — Иветта Вермонт."
"— Тереза Амэт, — ответила я на рукопожатие. — Было очень приятно подраться из-за Бевиса Броза.
Даже приятнее, чем за Шарли Пьетро.
— Верно. Он того стоил. — Иветта перекатилась с пятки на носок и обратно. — Встретимся в Аскорде и снова за что-нибудь подеремся?
— Не сомневайся.
Прикрыв сумкой рыжеволосую растрепанную макушку, девушка бросилась под дождь. Ловко перескакивая лужи, подлетела к прибывшему городскому омнибусу. Когда усталый мерин протащил тяжелую, полную пассажиров карету мимо меня, новая знакомая высунулась из сквозного окошка и прикрикнула:
— До встречи!
Я помахала ей на прощанье и, прячась под зонтиком, приблизилась к мостовой.
Через некоторое время, пару раз окаченная водой, я все-таки остановила кеб. Однако едва мы съехали с Горбатого моста, как экипаж остановился, и возница, мокнувший под беспрерывным дождем, прикрикнул:
— Госпожа, затор надолго! У какого-то бедняги слетело колесо. Придется ждать.
— Хорошо, — отозвалась я.
