— Но только Золушка своего принца не хотела удавить, когда он рот открывал, а у меня руки чешутся сломать Драконищу челюсть!
— Может, маг что-нибудь нашептал, пока глаза лечил?
— Я бы тогда в Элроя с утречка влюбилась, как только физиономию увидела, — отмела я идею. — Тут другое.
— Измучилась? — сочувственно вздохнула подружка.
— Сил нет, как измучилась. Ты когда-нибудь была влюблена в мужика, которому тебе хочется сначала каблуком лоб разбить, а потом пожалеть и на рану подуть?
— Нет.
— Повезло! Понять бы, за что меня прокляли и как от этого избавиться.
— Со страданием я прихлебнула пиво.
— Поняла! — Подруга хлопнула по столу ладошкой, я даже подпрыгнула. — Мне советовали сильного шамана из наших. Берет недорого и живет недалеко. Он точно скажет, что случилось!
Через пятнадцать минут изрядно нетрезвые мы с Фэйр долбились в двери шамана. В Зачарованном квартале по ночам почти не зажигали огней, феи в темноте видели отлично, а обычные люди к лесным переселенцам и в дневное время захаживать не любили.
Фонарь в переулке горел всего один, и на каждый удар дверного молоточка о металлическую плашку отзывался нервным миганием.
— Может, шамана дома нет? — пробормотала Фэйр, бесцеремонно заглядывая в окно холла через приложенные к стеклу ладони.
Вдруг занавеска шевельнулась, и с другой стороны появилась бледная, призрачная физиономия.
— Мама родная! — вскрикнула подруга, отшатываясь от окна, и добавила парочку грязных ругательств на первородном языке фей.
О том, что в приличном обществе повторять их не стоило, я узнала в десять лет, когда выругалась за семейным столом, в точности копируя подружкин акцент, а матушка припечатала мне ладонью по рту.
Столько лет прошло, а до сих пор помнилось, как горели губы.
Занавеска закрылась, и загорелся несмелый свечной огонек. Со скрипом отворилась дверь. Держа свечу высоко над лысой головой, на пороге вырос высокий худой господин со светящимися зелеными глазами. Из-под его плеч виднелись острые края черных бархатистых крыльев, похожих на крылья бабочек.
Местный шаман оказался стопроцентным феем и сразу вызвал у нас с подругой доверие.
— Что вы хотели, девицы? — спросил он удивительно густым для столь отощалого создания басом.
— Здрасте, господин шаман, — хором поздоровались мы.
— Одна из вас пришла ко мне по любовному вопросу, — вдруг объявил он, впившись пристальным взглядом в растрепанную Фэйр.
От суеверного страха у меня по спине побежали мурашки.
— Она! — зачарованно подтвердила подруга.
