Наше противостояние заканчивается тем, что я случайно задеваю пострадавшую ногу Царева и он орет от боли на всю квартиру. Характерные удары по батарее свидетельствуют о том, что услышала его не только я.
— Черт, прости, но ты сам виноват, — замираю я, наблюдая за его мучениями.
— Ох, дай мне обезболивающее. Проклятье, как же болит-то! Ты это специально, да?
Я не отвечаю, бросаю ему упаковку с таблетками и выбегаю из комнаты, пока мое желание сломать ему еще что-то не воплотилось в реальность.
Весь день я игнорирую Кирилла.
Он лежит на моей постели словно царь, в окружении моих кошек и в одежде моего бывшего, щелкает пультом, листая телеканалы и как по расписанию пять раз за день во всю глотку орет что голоден. В общем, типичное поведение семидесятилетнего противного старикашку.
— Только не надо никаких полуфабрикатов! Не могу представить как ты можешь есть эту дрянь, закажи доставку из ресторана, — командует он.
— Слушай, может, ты свалишь уже из моей квартиры? — я отбираю у него из рук пульт и отключаю телевизор.
Потом сбрасываю с его груди кошку-предательницу, которая успела пригреться на нем и не свожу с мужчины раздражительного взгляда.
— Я больной и немощный. Тебе придется позаботиться обо мне, тем более что пострадал я по твоей вине.
— Я молю бога о том, чтобы твоя задница поскорее свалила из моего дома, — бросаю зло на ходу.
— Ты без ума от моей задницы, так что не ври! — орет мне в след и я со всей силы хлопаю дверью.
Ночь мы пережили спокойно. Я в гостиной на диване.
Кирилл на моей королевской кровати. С кошками. С моими кошками!
Полночи я вертелась из стороны в сторону, никак не могла уснуть и все прислушивалась к тишине в квартире. Я пустила чужака в дом. Врага. Нужно было позвонить одной из его перекачанных силиконом девиц, вот она бы с радостью приютила его у себя дома и обслужила по полной программе."
"Я вспомнила сегодняшнее утро и покраснела. Господи, неужели я и в самом деле стонала во сне и кончила от его ласк? Мне срочно нужно найти сильного мужика, который заставил бы меня забыть это недоразумение.
И прошлый раз. И позапрошлый тоже. Это уже становится закономерностью — как только с Царевым остаемся наедине мне срывает крышу.
В голову приходит лишь персона Марченко в качестве спасательного круга. От его вида тело бросает в дрожь и в голову сразу же лезут грязные и развратные мысли. На вторник у нас назначена встреча и, пожалуй, я не против воспользоваться возможностью очаровать его.
