Что мужчины помнят за мою травму, хоть этот вопрос никогда не обсуждался особо. Ну, попала в аварию и иногда тянет мышцы, мешая долго танцевать. Но эти дни не обращала внимания на покалывания, полностью погруженная в работу.
– Терпимо.
И давлюсь воздухом, когда Сэм ловит мою ногу, укладывая на свои колени. Он сидит напротив по-турецки, и накрывает пальцами голень, медленно массируя.
У мужчины горячие пальцы и он ловко ими орудует. Это стоило понять уже давно. Но сейчас это практически наравне с оргазмом. Когда он надавливает именно так, как нужно, чтобы по телу прошла приятная дрожь.
– А грудь не болит? – Алекс целует за ухом, улыбаясь. Чувствую это кожей. – Я бы тоже организовал массаж.
– Ал! – сокращение его имени кажется чем-то странным. В плане, Алекс уже сокращение от Александера. Но мне нравится. И Алексу, кажется, тоже. – Нет. Не сегодня.
– Ну дай хоть повод тебя полапать.
– Ты и без повода справляешься.
Его руки ведут по талии, вверх и вниз, пробравшись под футболку. Мужчина не пытается задеть грудь или спуститься к краю трусиков. Просто касается, словно мимоходом. И от этого только сильнее заполняет теплом.
Мне так нравятся подобные моменты, которые совсем не связаны с сексом. Когда просто в их объятиях, подставляя шею и ключицы под поцелуи. Нежные и тихие моменты, которых не так уж много.
Не по какой-то определённой причине, просто совсем нет времени. Два дня мы пахали, до этого сборы и выезд в Фаро. Ну и небольшая прогулка с Марком, вчетвером.
Сын все ещё недоверчиво смотрит на мужчин, хмурясь. Поджимает губы в детской обиде, когда что-то не нравится в их поведении. А Алекс и Сэм держатся удивительно легко. Никаких намёков, что наличие ребёнка портят отношения, мешают проводить всё свободное время в постели.
Они лажают, конечно. Говорят что-то не то, забывая, что Марку всего три года. Иногда реагируют неправильно, что злит или расстраивает сына. Но они хорошо справляются для тех, у кого нет детей.
Точнее, у кого-то один ребёнок определённо есть.
А я всё подбираю слова, чтобы всё рассказать. Странно спустя две недели после встречи поднимать этот вопрос. Спустя почти пять лет, как я забеременела. Это не скажешь за ужином, мимоходом.
Но тянуть дальше тоже нельзя. Завтра. Поговорим об этом завтра, когда проспимся, и голова не будет забита заботами. Вывалю на мужчин всё, а после буду ждать реакции. В конце концов, от меня ничего не зависит. Если они не готовы к этому, то даже через месяц или два реакция будет негативной и неприятной.
Если готовы…
Тогда и буду думать. А сейчас голова напоминает раскалённый чугун. Укладываюсь на груди Алекса, пока Сэм сжимает вторую ногу. Его пальцы ведут по щиколотке, щекочут под коленом. Давно не массаж, но мне так хорошо, что могу лишь прикрыть глаза.