Автор
Девушка подписывает контракт, который делает её собственностью влиятельной организации на год. Её единственная надежда — спасти близкого человека по имени Марк. Но на пути встаёт запретная любовь и опасная тайна, которая может всё разрушить. Игра, где ставкой является жизнь.
Словно остановиться не может.
А я всё так же не могу заставить себя оторваться от его темный волос. Перестать зарываться в них пальцами, перебирать пряди. Тянуть ближе, повинуясь своему демону похоти. Добрался до желанного десерта после многих лет диеты.
Словно не мои ноги обхватывают мужчину, подпуская ближе. И не я сама кусаю такие горячие губы. Сжимаю накачанные руки, очерчивая мышцы.
По венам пустили лаву, которая сжигает и выворачивает. Голова кружится от нехватки кислорода, словно меня в открытый космос запустили. К звёздам и непонятному чувству, распирающему изнутри.
– Фак, принцесса, - Алекс смотрит внимательно. Ведёт по контуру губ так нежно, что сердце замирает. – Я скучал по твоим губам. По тому как стонешь. И как смущаешься тоже. А ты скучала? Соври, что да.
– Я…
Как он может такое спрашивать? Я сама ушла той ночью, не попрощавшись. Спряталась обратно в свой кокон, с надеждой, что кто-то его разберет на части. Но никто не появился, а в моем мирке было слишком много других проблем, чтобы думать, как дать парням знать о себе.
Но конечно же я скучала. Господи, как я скучала. И по поцелуям, и как идеально ладони Алекса накрывали мою грудь. По взгляду мужчин тоже скучала – возбужденному, в тумане, с нескрываемым желанием.
– Алекс, мы не можем.
– Почему? Прекрати оправдываться сыном, Юнна. И не смей врать про другого мужчину, когда лежишь голой подо мной.
– Я не голая.
Но да, халат был потерян ещё у двери с помощью нетерпеливого Алекса. А под ним только нижнее белье. И вместо того, чтобы думать о том, чтобы спустя несколько дней борьбы мы снова оказались в таком положении, переживаю совсем о другом. Мне неловко, что белье простое и совсем не сексуальное. Ещё и разного цвета.
Дура, Слицерин, последняя дура.
– Не голая, но мы это исправим.
– Нет, Ал, нет. Ты, правда, не понимаешь? Я могла согласиться на это пять лет назад. Я и согласилась, да. Но сейчас всё изменилось, я изменилась.
– И всё так же хочешь меня.
Хочу. И его, и Сэма. Меня ведёт так, словно обострение болезни, а я не на таблетках. Только неважно, что у меня курс только начался. Дело в том, что в Новогоднюю ночь, когда начиналась наша история, курс заканчивался. Мое либидо пробивало дно, но они всё равно заставили меня гореть и возбуждаться от невинных касаний.
Но тогда я поддалась с одной мыслью. Одна ночь, она ничего не будет значить. Можно было бы сделать вид, что её вообще не было. Но если я сейчас опять скажу «да», то всё сломается.
