Я страстный баронет с сердцем холмистым, но женщина способна преодолеть все преграды. Мои три дочери - достопримечательности по сравнению с женатыми невестами вокруг меня. Одна из них уже достигла высоты герцогини через брак, а другая лишь ждет этого шанса. Вселенная моя будет перевернута, когда я найду последнюю мою дочь - не просто красавицей, но и лицом, готовой к величайшему призванию....
– Вот уж не думал, что тебя можно переманить с помощью золотистых локонов и красивого бюста.
Фортескью почтительно поклонился.
– И вы абсолютно правы, милорд. Дело не в локонах или в чем другом, дело в том, что внутри: сердце и душа.
Колдер отвел глаза. Его познания о сердце и душе были слишком поверхностными, чтобы вступать в полемику с дворецким, да и не пристало человеку его положения завидовать слуге!
– Фортескью, – сквозь зубы процедил Колдер, – спроси у ее светлости, будет ли она настолько любезна, чтобы ненадолго покинуть гостей ради разговора со мной.
Фортескью вошел в гостиную, затем вышел. Почти сразу же следом за ним вышла Дейдре. Она быстрым шагом прошла мимо Колдера, вынудив его идти следом за ней. В принципе он не возражал: вид сзади был почти так же приятен, как и спереди. Как только они свернули за угол, Дейдре, гневно шурша шелками, развернулась к нему лицом.
– Милорд, вы не устаете меня удивлять! Как вы могли так жестоко поступить с бедной Софи?
Колдер в недоумении заморгал.
– Уверяю вас, я Софи ничего плохого не сделал. Моя совесть чиста. В отличие от вашей.
– Понятно. – Дейдре прищурилась. – Скажите мне, теперь, когда мы с Фиби уехали из дома, много ли людей приходят навестить Софи?
У Колдера просветлело лицо.
– Вот, значит, как. Вы просто создаете Софи круг общения. Спасаете ее от одиночества, так? Завладевая вниманием всех мужчин в округе, так что ни один из них даже не взглянет в ее сторону?
Дейдре скрестила на груди руки и гордо вскинула голову.
– Я пытаюсь научить ее кое-чему на своем примере.
– Хм. Пожалуй, в этом что-то есть.
– Проклятие.
– Она действительно никогда не научится поддерживать разговор, если не будет выходить из своей кельи.
Дейдре смотрела на него с неподдельным изумлением. Не так уж он упрям, как ей думалось.
– Да, именно так, – сказала Дейдре. – Я даже не предполагала, что вы…
Брукхейвен вздохнул.
– Миледи, я ведь не страдаю умственной отсталостью, – сказал Колдер, устремив взгляд на дверь гостиной.
Дейдре задумчиво нахмурила лоб.
– Брукхейвен, вы это предложили по доброте душевной или у вас менее благородные мотивы?
Могла бы сделать вид, что поверила в его доброту.
– О какой душевной доброте речь? Я не знаю, что это такое. Но все, что может доставить леди Тессе неприятности, я считаю полезным.
