Автор
В темноте и шуме движения, парень и девушка мчатся по трассе, словно волны омываемые приливом опасностей. Одиночный фароискатель освещает их путь, но это еще недостаточно для одного, увлеченного приключениями водителя. Гул мотора накрывает все звуки, создавая ощущение, что он бросился вперед, чтобы пролететь через само время....
– Мне, братик Максим, надоело скитаться по свету. Вот что я в этой Америке забыла? – она посмотрела на парней.
Как заметил Макс, Виктор с любопытством рассматривал Александру.
– Вернулась домой, а тут на тебе, один негатив, никакие мантры не спасут от выброса черной энергетики.
Макс улыбнулся, вспомнив, как Алекс однажды подалась в буддизм. У отца тогда башню рвало от того, что по дому ходит его дочь и поет мантры. Алекс испугалась гнева родителя и бросила все это дело, потом ее потянуло на путешествия.
И вот теперь после полугода разъездов перед ним стоит пирсингованная девушка девятнадцати лет с длинными дредами, завязанными на затылке в хвост. Глаза густо подведены черным карандашом, а губы вымазаны помадой грязно-коричневого цвета. На руках разные веревочки, браслеты, тонкие пальцы украшены массивными кольцами, футболка на два размера больше самой девушки. Рваные на коленках джинсы и высокие кеды завершали образ горе путешественницы.
Максим глядел на сестру и не мог придумать, что ей сказать, да так, чтобы та не обиделась. Он глянул на Витька, взглядом давая понять, чтобы тот вышел. Но Виктор был полностью поглощен созерцанием столь неординарной внешности его сестры. Хотя сам мало чем отличался от нее. У парня по локоть руки были в татухах, нижняя губа тоже проколота пирсингом, в ушах туннели, и хоть одежда была нормальной, но вот сам вид его был неоднозначно странный.
Парень понял, что от друга он ничего не добьется. Прошел мимо сестры, сел в кресло за стол.
– Ну, и что ты хочешь от меня? – спросил Макс.
– Хочу перекантоваться некоторое время у тебя. Не оставишь же ты меня на улице.
Макс приподнял одну бровь.
– Я даже не буду приставать к твоей рыжей, – она закатила вверх глаза, давая понять парню, что этим переступает через себя.
– Ха, мне все равно, как ты будешь уживаться с Ди, мне интересно, что я должен сказать родителям? – Макс откинулся на спинку кресла, та заскрипела под нажимом.
Мебель была поношенная. Макс все как-то не мог настроиться и купить сюда все новое, да и некогда ему этим заниматься. То соревнования, то потом проблемы в личной жизни. Он прищурился. Кажется, нашелся тот человек, на которого можно скинуть благоустройство своего рабочего пространства.
Виктор стоял и переминался с ноги на ногу.
– Может, это… Я пойду? – спросил парень, наконец-то удостоив Максима взглядом.
