Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
Люб, и не выступай! А вообще, не надо было тебе уезжать из Новосибирска. Тебе двадцать один год, пора быть самостоятельной. Сколько с мамой можно жить?
— Она не может без меня, ты же знаешь.
Мачеха, не стесняясь, громко фыркает в трубку. Оксана никаких гадостей про маму никогда не говорит, но всегда четко дает мне понять, что думает. Вот и сейчас.
— Ей сорок пять, Люб! Я рада, конечно, что ей предложили шикарную работу, но ты-то здесь при чем? Она не имела права тащить тебя за собой! Это эгоизм, а не любовь!
— Как дети? — перевожу разговор на более безопасную тему и пытаюсь протиснуться в коридор, где стоят неразобранные коробки с кухонной посудой.
— Да что с ними будет? Носятся целыми днями, только за едой прибегают. Но лучше так, чем за компьютером в стрелялки играть. Я что еще сказать хочу. Ты Альберта помнишь?
О нет!
— Не напоминай! Я еле выдержала тот ужин в «Ибисе». Я же говорила тебе, он мне не понравился.
— Да мне-то говорила, а вот папе своему…
— А что папа? — Я замерла между коробками, почуяв неладное.
— Только не психуй! Андрей дал этому парню твой мобильный.
— Заблокирую после первого же звонка!
— Это не все, Люб. Он к вам на два месяца в город приедет, если уже не приехал. Какое-то дело крупное с местной фирмой юридической. Я даже название записала, «Гольдштейн» называется. Если не хочешь на него нарваться, обходи стороной эту контору. А то знаю я тебя, по закону подлости пойдешь устраиваться именно туда!
— Не пойду, не переживай.
— Фотки потом скинь, мне даже интересно, как вы там погуляете. Пока!
Экран не успевает погаснуть на телефоне, я быстро захожу в «Инсту». У Марата аккаунт открытый — все видно. Сколько раз обещала себе не лазить к нему, перестать подглядывать за чужой жизнью. Не твой, он, Метелица, хватит уже, как наркоман, бегать за дозой. Ты ведь даже подойти к нему боишься и в глаза посмотреть…
Мама сегодня допоздна на работе, ужин я ей приготовила еще днем.
Зарецкая звонит.
— Лю-юб?! Ну ты готова? Не передумала?
— Нет, конечно! Выхожу уже. Напомни, как ресторан называется?
— «Золотая лилия». Адрес я тебе отправила вчера еще.
— Ага! А много будет…
Янка уже отключилась. Поглядываю на часы — четверть восьмого. Надо торопиться, чтобы успеть вовремя.
