Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
Те — мамины, не думаю, что она была бы против, но я хочу, чтобы у тебя здесь было все свое.
— Спасибо! Мне… я… — Как-то сразу все слова потерялись, а в груди перехватило дыхание.
— Это тебе спасибо. Я бы еще в офисе сидел на пару с Дудкиным. Та еще компания, как понимаешь.
— Так если ваш совместный проект завершается, получается, Альберт уедет? — спросила, а сама тут же вспомнила, как наш король унитазов грозился остаться здесь насовсем.
— Понятия не имею. Будешь по нему скучать?
— Не знаю, с ним всегда как на вулкане.
— И как? Получается?
— Не очень, если честно. До Альберта мне далеко.
— Мне тоже. — Марат стучит пальцами по своему мобильному. — А надо. Придется.
— Ты весь вечер совсем не живой какой-то! — не сдерживаясь, восклицаю я. — И мне кажется, что дело тут не в работе… И на ужин ничего толком не съел.
— Прости, я сейчас не лучшая компания, просто как-то все навалилось за пару дней.
Вот тут я вся превратилась в слух. До этого Марат ни словом не обмолвился про свою бывшую.
— А что ей нужно? — осторожно спрашиваю, вспоминая слова Оксаны, что Бойченко еще осчастливит, и не раз, своим появлением.
— Понятия не имею. Что-то несла про сотрудничество. Не я ее отшивал, дальше ресепшена ее не пустили, но все равно неприятно.
— Отзывов? Опять пишут, да?
Усаживаюсь на диван напротив Марата. Он весь вечер, пока мы ужинали, ничего не рассказывал, вот только сейчас я начинаю узнавать, что на самом деле происходит.
— Еще как пишут. И наши пиарщики бьются, пишут ответы, но их не слышат.
— Я… Я могу чем-то помочь? — Невыносимо смотреть на него, такого измотанного и мрачного. — Марат, я…
— Иди ко мне. Просто обними.
Усаживает меня к себе на колени, ладонями задевает мой джемпер и тянет его вверх.
— Вот так лучше.
