Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
Ну да, ничего такого!
— Когда они уехали? — стараюсь говорить спокойно, хотя ярость вот-вот вырвется наружу. — У Любы телефон отключен, а твой брат не отвечает.
— Так днем еще. Так днем еще. Погода портится, Кир с заправки звонил, они может, где и переждут непогоду. Я не знаю, Марат, хочешь, сама Кириллу позвоню и тебе потом. Ничего с ней не случится. Я уверена.
А я вот нет.
— У тебя есть адрес ее мачехи? Хотя стоп. Дудкин же давал мне ее номер. Позвони, как что узнаешь.
Нажимаю на отбой и, наконец, оборачиваюсь к Скалкиной, но вижу не только ее и Холодова.
— Я уезжаю в Волгоград, — говорю ей и слышу тихое «ох» Скалкиной. — Сколько до них добираться?
— Километров пятьсот-шестьсот, — любезно отвечает Холодов. Его единственного забавляет эта ситуация. Уехала! С ним! И ни слова не сказала!
— Сейчас? Но, Марат, уже поздно. И как ты поедешь? Ты же только из аварии… у тебя и машина в ремонте.
— Мам, я найду машину.
— А какая необходимость сейчас ехать, Марат? — Холодов обнимает свою Скалку и явно не собирается никуда уходить. — Как я понял, она просто уехала на несколько дней, вот и вернется скоро. Сама.
— Какая необходимость?! Этот гад к ней клинья подбивает!
— Может, тебе просто кажется? Я вот тоже раньше не верил, что у тебя к Тамаре чисто дружеские чувства. Но ведь ошибся. Так что не пори горячку. Доверяй своей девушке.
— Я ей доверяю. Я ему не доверяю. И Тамара всегда была мне как сестра.
— Так, может, и этому Кириллу — верно? — Любовь вовсе и не любовь?
Издевается, сволочь. Помнит, как мы со Скалкиной под Новый год в Москву уехали. Помнит и теперь мстит, гад!
— Это разные ситуации, Ярослав, — терпеливо объясняю. — Тогда, в декабре, Тамаре точно ничего не грозило, она была под моей опекой и опекой моей семьи. Сейчас все по-другому.
— Неужели?
Кулак непроизвольно сжимается. Прости, Скалкина.
— Стоп-стоп! — Тамара, как всегда быстро почуяв опасность, встает между нами.
— Да я спокоен, Тамара! — Холодов поворачивается к маме. — Мадина, я все понимаю, сам вот однажды рвался к любимой женщине, сметая все на своем пути. У меня хорошая машина, надежная, Марату в таком состоянии нельзя ехать одному, а здесь его все равно не удержите. Обещаю доставить его в Волгоград живым и здоровым. Если, конечно, Тамара не будет против. Ты как? Справишься завтра без меня?
— Конечно! Марату и правда не стоит ехать одному.
