Элина беспомощно стоит перед мужем-профессионалом, его телохранителем, чувствуя шок и холод. Он подает ей руку, и она берет ее без сил. Атмосфера острого разрыва и неизбежности конца нарушается только гулким стуком сердца Элины в голове.
Альберт опрокинул на Вику официантку с подносом, на котором были тропические соки и газировка. Девчонки моментально начали пахнуть колой, а гавайская рубаха Альберта окрасилась в цвет Гавайев.
— Пардон, девочки! — ни на секунду не переставая улыбаться, крикнул Дудкин. — Я скоро вернусь. Не скучайте без меня.
— Откуда этот дебил? — кратко спросил Морозов, помогая Вике снять тунику. — Я его в песок закопаю! Если вернется.
Альберт не возвращался. Не сказать, что от его отсутствия в эти пятнадцать минут кто-то страдал.
— Может, он уплыл в нейтральные воды?
Словно в ответ Ярику откуда-то слева раздался зычный крик о помощи и звуки, похожие на удары головой о дерево.
— Люди! Спасите!
Вот тут все и всполошились. Даже Жаров вскочил, отлепив от себя блондинок.
— Оттуда кричат! — Луиза показала на деревянную постройку в псевдорусском стиле. — Это же туалет.
Через минуту вся компания в полном составе стояла у деревянной двери.
— Это что еще за джинн из бутылки на волю просится? — съязвил Холодов.
— Тут замок в туалете заклинило. Выйти не могу!
— Кажется, наш капитан забаррикадировался в рубке, — не унимался Ярик. — Ну что, спасем человека с «Титаника»?
— Можно и так оставить, — кивнул Морозов. Хотя сам уже стал разминать плечи.
— Вытащите меня! А?
Мы с белобрысым, переглянувшись, дружно навалились и выломали непокорную дверь туалета.
Блондинки защелкали камерами телефонов. И я их не виню — тут было на что посмотреть.
— Девчонки! — Альберт ринулся было к одной из них, не заметив, что зацепился своими плавками за острый деревянный выступ.
Треск, громкое «ой!» Любы и Туевой и… лопнувшая резинка на малиновых плавках.
Голый зад Альберта.
— Да, это явно не оружие массового поражения, — со знанием дела заметила одна из блондинок, стоящая лицом к Дудкину.
— Обещанную концертную программу и живую музыку уже можно не начинать, — сказал Холодов Скалке, нежно прикрыв ей глаза ладонью. — У артистов так все равно не получится.
Кто-то из парней кинул Альберту полотенце.
— Спасибо!
Дудкин вытер вспотевшее лицо и бросил полотенце обратно. И продолжил спокойно стоять с голым задом.
— Песец! — прошептала Люба. — Сгорит же на солнце. Сейчас ведь самое пекло.
