На краю бездны героиня стоит перед выбором: сдаться отчаянию или доверить судьбу трём незнакомцам. Страх сменяется притяжением, опасность — страстью. История о том, как любовь может прийти неожиданно, когда её уже не ждёшь, и спасти там, где всё потеряно.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Любовь на троих (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На краю бездны героиня стоит перед выбором: сдаться отчаянию или доверить судьбу трём незнакомцам. Страх сменяется притяжением, опасность — страстью. История о том, как любовь может прийти неожиданно, когда её уже не ждёшь, и спасти там, где всё потеряно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На краю бездны героиня стоит перед выбором: сдаться отчаянию или доверить судьбу трём незнакомцам. Страх сменяется притяжением, опасность — страстью. История о том, как любовь может прийти неожиданно, когда её уже не ждёшь, и спасти там, где всё потеряно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Любовь на троих (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Лежи, - хлопнул меня по поле открытой ладонью Вик. - Замерзла вся, как лягушка. Давай разотру немного, сейчас мое время.
Взъерошенный Сан уже развешивал мои купальные тряпочки на кустах.
Ром невозмутимо крутил шампуры, и поливал их из небольшой бутылочки водой с лимонным соком. Все тихо и спокойно. Я невольно осталась на месте, подчиняясь общему настроению.
Виктор, как всегда, был основателен: покопавшись в груде вещей, извлек корзинку набитую какими-то флаконами. Он выбрал один и присел рядом:
- Откинь, пожалуйста, волосы, - попросил он,- и ничего не бойся. Никто из нас не прикоснется к тебе без твоего согласия. Хотя бы потому, что мы слишком уважаем себя, чтобы брать женщину силой.
Пока я обдумывала сказанное, его мягкие ладони, полные согретого солнцем масла, опустились на мои плечи.
- Не хочу, чтобы ты обгорела, - бормотнул Вик, сосредотачиваясь.
Через пять минут я уже растекалась на полотенце в ароматное желе. Осторожно нанеся масло на плечи и спину, он взялся за мои ноги. Никогда не знала, что ступни столь чувствительны!"
"Бережно разминая каждый пальчик, разглаживая складочки и растирая жесткую кожу. Вик поднимался все выше: лодыжки, голени, колени. Когда ладони прошлись по бедрам, я напряглась, но он сделал вид, что не заметил, и перебрался еще выше.
Я всегда считала - мягкое место нужно только для того, чтобы на нем сидеть, ну в крайнем случае - собирать приключения! Но Вику удалось почти невозможное: он убедил меня, что пола - это очень нежное и чувствительное место!
Ласковые поглаживания и похлопывания перешли в такие глубокие промины... я ощутила все кости таза! А от его рук разбегалось столь манящее тепло, что хотелось свернуться клубочком и закатиться в них навсегда. После пятой точки Вик довольно формально пробежался по спине и плечам, а лотом спросил с легкой хрипотцой в голосе:
- Грудь тоже замерзла?
Я приподняла пылающее лицо и огляделась: Ром стоял к нам спиной, а Сана вообще не было видно. Тогда я всмотрелась в ореховые глаза Вика и медленно, внутренне дрожа, повернулась на спину и зажмурилась от яркого солнца, ударившего в лицо.
Средний брат тут же уложил мне на волосы шляпу, так, что поля прикрыли тенью лицо, и налив на ладони еще масла бережно стал растирать плечи.
Я лежала, наслаждаясь массажем, и жутко комплексовала. Вик оказался первым мужчиной, который видел мою грудь вот так, целиком открытую жаркому послеполуденному солнцу. Еще одна причина для смущения - я ограничивалась самостоятельным бритьем, а потому современной моде на «голенькие» лобки не соответствовала. Что тоже хорошо было видно.
Однако тяжелое дыхание над ухом и горячие ладони, скользящие по холодной коже, сомнения в моей привлекательности хоть чуть-чуть - да развеивали. Глаза открывать все равно было страшно.
