Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент....
На самом деле в этой фразе не было ничего такого, что могло бы навести его на мысли о том, что я не совсем Анна. Или было?.. Похоже, что да, раз он прямым текстом сказал мне об этом.
— Может, не сейчас? — Мое горло пересохло, и я с трудом смогла выдавить эти слова.
Как же я ошибалась, когда подумала, что все стрессы на сегодня для меня закончены…
— Нет, Анна. Только сейчас, — качнул он головой, продолжая пристально смотреть мне в глаза. — Мы оставим в сегодня все свои самые страшные тайны, чтобы навсегда оставить их в прошлом… или какие-то все же при себе, но уже никогда к ним не вернемся.
И я почувствовала, что он прав. В другой раз у меня просто не хватит духу признаться. Я найду тысячи отговорок и сто тысяч причин, почему не должна этого делать, ведь раскрывать свои самые темные тайны бывает сложнее, чем обнажиться на площади, полной людей."
"— Во время нашей первой встречи ты поднял из-под моста уже не ту Анну, которая с него прыгала, — наконец, призналась я.
И только тут поняла, что иррационально все это время винила себя в том, что заняла чужое место.
Облегчение было таким неожиданным и сильным, что я сглотнула подкативший к горлу ком и не сразу смогла продолжить. Арман погладил меня по плечу, поддерживая, но не торопя.
— Похоже, в момент смерти Анны ты попытался призвать ее душу обратно, а пришла почему-то я, душа другого мира.
— Что-то подобное я и предполагал. — К моему удивлению, Арман разглядывал меня как нечто невероятное и прекрасное. — Но душа из другого мира… Боюсь, что я провернуть такое не способен. Подозреваю, не обошлось без божественного вмешательства. Темный подарил мне тебя, а я, дурак, ничего не понял.
Я быстро заморгала, пытаясь стряхнуть с ресниц выступившие на глазах слезы.
— Как тебя зовут? — внезапно спросил он. — Тебя настоящую?
— Анна. — Я улыбнулась. — Там меня тоже звали Анной. — Почему-то вспомнилось, как меня в детстве называли родители, и я тихо добавила: — Анечкой.
— Анечка… — смакуя, проговорил Арман.
В его устах это имя прозвучало странно и с сильным акцентом, но очень мило.
