Вечером я приехала на заправку за полным бака бензина. Внутри здания было тихо, но что-то необычное напрягло мою душу — мрачный шепот и странные отблески света в глазах человека на стойке регистрации, который внезапно устремился ко мне. Этот случай вырвал меня из привычного ритма жизни и запутал сомнениями о том, что заставило меня здесь оказаться в этот момент....
— Какая привередливая у меня невеста, — шутливо возмутился он и снова заправил мне растрепанные волосы за ухо. От моей прически осталось только честное слово, что она когда-то у меня была. — Не переживай, до утра еще три часа. А на храмовой площади есть замечательная гостиница. Там мы найдем все что нужно.
— Ты так говоришь, будто каждую неделю там женишься.
— Анна, я — канцлер этого королевства. Неужели ради меня и моей будущей жены управитель не расстарается?
— Действительно… Должен же ты иметь хоть какие-то преференции.
Арман снова рассмеялся, а я внезапно вспомнила настоятеля главного храма и произнесла:
— Мне кажется, кардинал будет рад, что ты женишься. Кто он тебе?
— Ты очень проницательна. Да, он будет рад, что я женюсь именно на тебе. Ты ему по-настоящему понравилась. Что бывает не так и часто. — Арман поцеловал меня в нос. — Кардинал долгие годы был моим воспитателем. Когда в роду рождается ребенок с темным даром, к нему всегда приставляют светлого жреца, чтобы тот привил ему ответственность за свои поступки и наставлял, пока ребенок не повзрослеет.
— Теперь многое становится на свои места, — задумчиво произнесла я.
— Что именно?
— Неважно. — Сейчас мне не хотелось говорить о воспитании. Хотелось совсем другого. Я прижалась к Арману покрепче и тоже призналась: — Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.
А я подумала, что счастье есть — яркое, солнечное, распирающее изнутри, бьющее в голову веселыми пузырьками. Оказывается, иногда оно настигает людей даже в обычной карете, которая неторопливо едет по тихим ночным улицам.
И пусть завтра разразится скандал, и придется разбираться с последствиями сегодняшних событий, я собиралась быть счастливой в этом чужом, непростом, но очень интересном мире.
Эпилог
Почти одиннадцать лет спустя
Все-таки свечное дело — почти медитативный процесс.
И если поначалу этот процесс казался скучным, то со временем я стала получать от него удовольствие. В монастыре мало развлечений, и производство свечей может сойти за одно из них.
