Автор
Неуловимый шарм зимы заставлял нас остановиться в его гипнотизирующей пелене. Юлька жаловалась на снежную зиму, но я предпочла замереть посреди непроглядной белой пелены, прислушиваясь к ритму машин и чужих голосов, словно в глубоком медитативном дaze.
— Там есть трасса для таких дилетантов, как ты, — сообщила Юля. — В лыжах ведь главное что?
— Что?"
"— Правильная техника и хороший инструктор…
Внезапно Адамова резко затормозила. Пришлось и мне остановиться. Я ошарашенно завертела головой. Неужели где-то снова поблизости гуляет Денис Мороз? Это было бы просто невероятным совпадением! Второй раз я подобного не переживу.
— Не может быть! — ахнула Юлька.
— Что случилось? — запаниковала я. — Кого ты опять увидела?
— Это не твоя подопечная?
Я проследила за взглядом Юли.
— Она. И что с того? — не понимала я.
— Тебя не смущает ее спутник?
— Спутник?
Я даже не поняла, что тот седовласый мужчина, куривший неподалеку, и есть спутник Агнии. Благодаря местной прессе все прекрасно знали, как выглядит муж Светланы Леманн.
— Это ведь не ее отчим. — Юля будто прочитала мои мысли. — Отец?
Я покачала головой.
— Ее отец в Питере живет. И они вроде как совсем не общаются, — нехотя сказала я.
Агния редко делилась со мной личным. Однажды бабушка все-таки пригласила ее за стол и расспрашивала про семью. Мне было так неудобно!
Юлька зачем-то отвела меня под козырек Макдоналдса, из которого то и дело выходили крикливые школьники и задевали нас плечами. Мы заняли наблюдательную позицию и принялись следить за Агнией и седым. Тот докурил, бросил окурок в урну и что-то сказал Леманн. Агния в ответ заулыбалась. Да и вообще она будто светилась от счастья. Смурная и не слишком приветливая обычно… Сейчас я ее не узнавала.
— На фига мы тут стоим? — сердито спросила я, когда один из подростков, выскочивший на улицу, едва не сбил меня с ног. Шпионить за Агнией, если честно, было не очень приятно. Но вопрос мой был риторическим. Юлька — самый любопытный человек на планете. Кто с кем встречается, кто на ком женится, кто кого бросил… Она следила за всеми! Иногда огорошивала меня такими новостями, что я еле припоминала, о ком вообще идет речь. «Ты сейчас умрешь! Золотова изменила Винокурову с этим… Левой с философского».
— Точно ее хахаль! — проигнорировав мой вопрос, воскликнула Юля.
— Да ну, — запротестовала я. — Он же лет на тридцать ее старше.
— Ну и что? Любви все возрасты покорны.
