Автор
Агния готова на все, чтобы досадить ненавистному отчиму. Когда тот заставляет её встретиться с сыном своего партнёра, девушка строит коварный план: испортить свидание, от которого зависит важная сделка. Но что произойдёт, когда взаимная неприязнь начнёт превращаться в совсем иные чувства?
— И стервозность, и заносчивость, и снобизм… Подберем тебе шмотки, пропишем сценарий. Всего один вечер, Роня! Больше тебе и не нужно будет встречаться с тем парнем.
— Нет, Агния, нет, — как заведенная повторяла Вероника.
— Фу, какая ты скучная! — Я скрестила руки на груди и демонстративно надула губы.
— Тем более если ты это хочешь сделать от скуки… — вяло повторила Вероника.
Я замерла. Кажется, Роня начинает давать слабину. За время нашего общения я успела неплохо узнать эту сердобольную и безобидную девчонку. Я сделала максимально жалостливый вид и сказала дрогнувшим голосом:"
"— Нет, Роня, это не от скуки. Мне… мне правда надо. Я никак не могу пропустить свидание и свои дела в пятницу. От этого зависит моя судьба, понимаешь? На кону все!
В моих словах была чистая правда. Но конечно, я добавила немного драматизма. У меня даже в носу совершенно натурально защипало, и глаза стали влажными от навернувшихся слез. Вероника явно растерялась. Может, мне стоит попробовать поступить в театральный?
— Знаешь, в чем моя самая главная проблема? — устало спросила Роня, разглядывая мое нарочито расстроенное лицо. — Я не умею говорить людям «нет».
Роня
— А пора бы научиться! — рявкнула Юлька после того, как я ей все рассказала.
Давно я не видела подругу такой рассерженной.
— Юль, тш-ш, — смутилась я. На нас уже многие посетители студенческого кафе стали коситься.
В четверг после экзамена мы с Адамовой завалились пообедать и, перенервничав (обеим попались дурацкие билеты на экзамене), заказали немыслимо много еды. Теперь на столе перед нами стояло столько тарелок, что я не знала, с чего начать.
— Роня, ну зашибись отмазка: не умею говорить «нет»! — продолжила громко возмущаться Юлька. — А если тебя человека попросят убить? Вон того пухляша, к примеру, хлопнуть?
Парень, который сидел за соседним столиком и больше остальных прислушивался к нашему разговору, перестал жевать эклеры и демонстративно отвернулся.
— Юля! — снова ахнула я, покраснев.
— Ну что «Юля»? Я двадцать лет Юля! О чем ты думала, когда соглашалась на такую авантюру?
Я рассеянно пожала плечами. Так просто и не объяснишь.
— Но ты ведь сама хотела, чтобы я пошла на это свидание, — в свое оправдание жалобно сказала я.
— Да, но чтобы при этом ты была собой — классной Вероникой Колокольцевой, а не этой избалованной гимнасткой.
— Вообще-то фигуристкой, — поправила я.
— Ой, да какая разница! — поморщилась Юля.
