Автор
В мирной жизни мы могли бы забыть о страданиях и проблемах. Но здесь, где жара сводит мозги к кому-то другому, словно отрезвляющей дозой реальности, страсти и грез соприкасаются в один момент. Здесь любовь не продаётся — она сама выходит из закромов и встречается в этот знойный миг....
Похоже, «Любовь не продаётся» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну где ты так долго была? Мама сказала ты сильно упала и поранила плечо?
— Да, я была в больнице, видишь какая у меня теперь повязка? — я выпятила плечо, демонстрируя увечье.
— Тебе больно? — Миша смотрел на меня своими большими и искренними глазами, отчего я ощущала себя такой счастливой и живой. Рядом с ним и вправду получалось забывать о многих проблемах. Пусть на время, но получалось.
— Почти нет, — заверила я малыша и совсем не обманывала.
Три дня мне кололи обезболивающее, если рукой особо не шевелить, то она и неудобств и неприятных ощущений не доставляла.
— А мама с папой тоже придут? — вдруг спросил Миша.
Я замерла в ступоре и снова покосилась в сторону ворот — мать стояла одна, отец, слава Богу, ушел.
И я поняла почему она не приводила ко мне Мишу все эти дни. Потому что он бы сразу сказал мне об отце и его появлении. Не хотела, чтобы я волновалась? Почему она скрывала его появление? Нет, конечно, я не имела права запретить ему общаться с ребёнком. Но… Я так переживала, что он снова мог его оставить и забыть, вселить надежду, а потом опять исчезнуть.
Мама подошла и молча взяла Мишу за руку, мы отметились у воспитательницы, что забрали ребенка домой, а затем покинули садик.
17 глава. Евгения
Мать шла рядом и молчала, пока Миша рассказывал мне взахлеб о том, как проводил скучно без меня вечера, что нового случилось в садике.
Мишка заулыбался, прищурился и тут же вернулся к сумбурным и сбивчивым рассказам о буднях в садике, и как ему было скучно у соседки бабы Маши. И что он больше к ней не пойдет. Видимо, вспомнил об уговоре и умело первел тему, мама даже и ухом не повевла.
— Когда у тебя экзамены? — спросила она, перебивая Мишу.
— В начале июня, — тихо ответила я."
"Тонкая нить доверия между нами натянулась и, не выдержав напряжения, могла оборваться в любой момент. Я и не помню, когда с ней говорила по душам. Наверно в больнице был единственный раз после того, как отец ушел из дома. Она замкнулась и перестала воспринимать мои проблемы и мою жизнь как нечто важное и особенное.
