В Любовь не выбирают, читатель описывается невесомой атмосферой тревоги и опасности. Автор мастерски передает напряжение момента, когда герой ждет судьбоносной встречи с монархом, скрытой за массивными доспехами стражников. Книга предлагает читателя окунуться в мир, где каждое слово и каждый взгляд может оказаться ключом к решению вечных вопросов любви и власти.
– Ладно, попробуем, – хмыкнула я, в сомнении уставившись на пятерку невест. Девушки ответили мне такими же недоверчивыми взглядами. – Но имей в виду: в роли целительницы я уже давно не выступала!
– Ты же жрица, – тут же усомнился в моей честности Раалу.
– Я – боевая жрица. И лучше всего у меня получается не лечить, а лупить одержимых по головам!
Моран на это ничего не ответил. И вообще, словно не услышал. А я мысленно на него ругнулась и со вздохом взялась за порядком позабытое дело, для чего пришлось снова пройтись вдоль строя смирно стоящих девиц и по очереди взять каждую за руку.
Времени это заняло гораздо больше обычного, потому что на этот раз я смотрела не только на ауру, но и на физическое тело. Сил на это ушло немало, потому что, как и предсказывал Раалу, девушки неосознанно сопротивлялись осмотру. Некоторых мне пришлось подвергнуть проверке слабеньким сканирующим заклинанием дважды, а двоих даже трижды, чтобы быть уверенной в выводах. И лишь благодаря тому, что невест осталось всего пять, я не истощилась до предела и по окончании процедур вполне неплохо себя чувствовала.
– Что скажешь? – напряженно поинтересовался Раалу, когда я отпустила последнюю девушку и в некоторой растерянности потерла лоб.
Я окинула невест задумчивым взглядом.
– У меня для вас две новости. Как водится, хорошая и плохая.
– Какая хорошая?
– Сейчас у всех девушек в аурах имеются полноценные печати Смерти.
– Так. А плохая?
– У двух они не связаны с предстоящим замужеством.
Раалу воззрился на меня со смесью недоумения и недоверия. Даже повелитель чуть привстал с трона и подался вперед всем корпусом. А по лицам девушек пробежала болезненная судорога.
– С чего ты решила? – напряженно спросил Раалу, кинув быстрый взгляд в сторону пирамиды.
Я указала на стоящую посередине моранку. На редкость хорошенькая и, наверное, самая молоденькая из всех, она мне действительно понравилась. Не было в ней ни злости, ни раздражения на унизительную процедуру проверки. Да и на меня она смотрела как-то по-доброму. Другое дело, что мне сразу показались слишком темными, даже чуточку синюшными, ее губы. И игравший на щеках румянец был каким-то нездоровым. Когда же я потрогала ее пульс, оказавшийся слишком частым и неровным, все встало на свои места. И я не без сожаления вынесла приговор:
– Девушка больна. У нее слабое сердце.
– Не может быть, – нахмурился Раалу. – Чистокровные мораны не страдают людскими недугами.
Я пристально посмотрела на смертельно побледневшую невесту.
