В Любовь не выбирают, читатель описывается невесомой атмосферой тревоги и опасности. Автор мастерски передает напряжение момента, когда герой ждет судьбоносной встречи с монархом, скрытой за массивными доспехами стражников. Книга предлагает читателя окунуться в мир, где каждое слово и каждый взгляд может оказаться ключом к решению вечных вопросов любви и власти....
Но это ж сколько надо иметь упрямства и как неистово желать выйти замуж, чтобы даже сейчас, качаясь от непонятной слабости, кривить губы в торжествующей улыбке и одновременно кидать на меня ненавидящие взгляды? Неужто быть владычицей для моранки настолько почетно? И неужто она готова рискнуть даже собственной жизнью, чтобы хоть несколько лет, но все же носить статус матери наследника престола? И обрести власть, которую при других условиях ей никогда не заполучить?
Две другие девушки выглядели еще более плачевно, чем леди Шиис.
– Подойдите, – сухо велел моран, окинув невест равнодушным взглядом. – Первая, сумевшая приблизиться к алтарю, будет допущена к ритуалу. Остальные две получат шанс, если первая не справится.
Меня от его тона передернуло, а вот змеюка, несмотря на слабость, упрямо выдвинула подбородок и, клонясь, словно от сильного ветра, медленно, но верно двинулась вперед.
Стоило невестам упасть, как поднявшаяся до вершины пирамиды тьма мгновенно накрыла их плотным черным саваном.
– Не надо. С леди ничего не случится. Как только обряд закончится, они придут в себя.
Кинув беспокойный взгляд на покрытые ожившей тьмой холмики, я неохотно кивнула и вернулась на место. А повелитель протянул руку и, сжав в ладони ощутимо подрагивающие пальцы леди Шиис, медленно и осторожно, словно опасаясь, что и последняя невеста некстати упадет, подвел ее к алтарю.
– Начинай, ведьма. Время не терпит.
Подавив раздражение, я наклонилась над столом, придвинула к себе обе чаши и, проворно раскупорив кувшин, наполнила их наполовину. Сваренный по всем правилам и получивший божественное благословение эликсир выглядел невероятно красиво – густой, насыщенно-янтарного цвета и тягучий, словно мед, он мгновенно напитал сухой воздух ярким цветочным ароматом. И заискрился тысячами золотистых искорок, несмотря на то, что света в зале не было и в помине.
