В Любовь не выбирают, читатель описывается невесомой атмосферой тревоги и опасности. Автор мастерски передает напряжение момента, когда герой ждет судьбоносной встречи с монархом, скрытой за массивными доспехами стражников. Книга предлагает читателя окунуться в мир, где каждое слово и каждый взгляд может оказаться ключом к решению вечных вопросов любви и власти....
И чем сложнее и запутаннее нити его судьбы, тем тяжелее нам, ведьмам, с ними расстаться.
А владыка Таалу – очень сильный мужчина. Правитель, маг, просто огромной воли моран… поэтому нет ничего странного в том, что, помимо невест, я нечаянно заглянула и в его будущее. Конечно, краешком глаза, но все-таки подсмотрела самый трудный и опасный момент в его жизни. Едва-едва коснулась нитей судьбы, но этого оказалось достаточно, чтобы свалить с ног не самую слабую ведьму.
«Владыка скоро умрет, – отстраненно подумала я, раз за разом вспоминая его посеревшее, искаженное мукой лицо, больше похожее на посмертную маску.
Где это будет, как, когда именно случится… и почему именно мне довелось это увидеть, я не знаю. Мы, к сожалению, не контролируем свои предчувствия. Но последний взгляд умирающего владыки Таалу я, наверное, не забуду никогда. Как и его лицо, расчерченное пугающе глубокими морщинами и трещинами.
– Уходи…
Интересно, чувствуют ли мораны приближение собственной смерти? И если да, то знает ли повелитель, что его время заканчивается? А если мы с нелюдями похожи даже в этом, и он действительно не в курсе, то должна ли я ему об этом сообщить? Или же это будет воспринято как угроза?
Так и не придя ни к какому конкретному выводу, я все же закрыла глаза, перевернулась на бок и наконец-то уснула.
Первое, что я увидела, открыв глаза, – воинственно вздыбленное помело, мелко вибрирующее над постелью. Туда-сюда, туда-сюда… причем так быстро, что за ним нелегко было уследить.
Чуть дальше обнаружилась и причина столь неуравновешенного состояния боевой подруги. А именно – господин Риату собственной персоной, который невесть зачем приперся ко мне в спальню и с явной опаской следил за исполняемой исключительно для него пляской смерти.
– Эй, у вас тут что, вообще стучать не принято? – хрипловатым со сна голосом осведомилась я, когда поняла, наконец, что к чему.
