Автор
В зале особняка биография Роуз Уоррен рушится, когда она открывает дверь для своей дочери. С момента расплаканной переписки с Франклином у нее неотступно вспоминают его слова о приезде и принятии семьи, но Роуз отказывается даже слушать эти истории. Несмотря на холодную атмосферу и замкнутую обстановку особняка, Роуз чувствует непреодолимое желание рассказать все дочери....
Боже, он это серьезно! Она видела это в его темных глазах и боялась, что бандит имеет в виду не только выкуп…
— Занимайся своим делом, — прорычал маршал. — Она не…
— Заткнись, приятель, — огрызнулся разбойник и, будто этого было недостаточно, занес руку с револьвером, чтобы ударить Томаса.
Тиффани в ужасе вскочила на ноги, даже не подумав о последствиях.
— Стойте!
Она не могла допустить, чтобы этот тип причинил вред маршалу. Тот был единственным человеком, который мог помешать бандитам вытащить ее из поезда, и не сможет помочь ей, если будет без сознания! Но хотя ей удалось переключить внимание бандита на себя, она не представляла, что сказать или сделать, чтобы остановить его.
Как только она вскочила, револьвер, скрытый ее юбкой, оказался на виду, что вынудило Томаса перейти к решительным действиям. Схватив револьвер одной рукой и оттолкнув Тиффани другой, так что она упала на сиденье, он выстрелил бандиту в живот. А затем, не переводя дыхания, застрелил того, что караулил заднюю дверь.
Теперь, не имея никого за спиной, он нырнул за спинку сиденья, прячась от пуль, пущенных в его сторону. Анна толкнула Тиффани на пол и упала сверху, прикрыв собой и причитая:
— Господи, вы рехнулись, совсем рехнулись.
Тиффани не могла не согласиться с ней. Если бы она хоть секунду подумала, то не стала бы отвлекать внимание бандита на себя. Ладно, она позже побранит себя за столь импульсивный поступок — если они переживут это испытание.
"Снова последовала пальба, довольно интенсивная. Некоторые из пассажиров схватили с пола свои револьверы и, вдохновленные примером маршала Гиббонса, присоединились к сватке. Тиффани лежала, уткнувшись лицом в пол, с истерически рыдавшей Анной поверх нее, и молилась, чтобы оглушительная перестрелка закончилась. Она не хотела умирать! Внезапно наступила тишина, хотя издалека еще доносились выстрелы.
Затем она услышала короткий смешок, и мужской голос произнес:
— Отличная работа, ребята, но это еще не все.
Тиффани не сомневалась, что маршал будет одним из этих добровольцев. Она не ошиблась.
