Как можно желать мужчину до такой степени!
Она все еще задавалась этим вопросом, когда Хантер снял ее с перил и она скользнула по его сильному телу. Ее колени так ослабли, что она не устояла бы на ногах, если бы он не придерживал ее за талию.
— Я готов ради тебя на все, — сказал он, — кроме того, чтобы заниматься любовью на заднем крыльце дома твоего отца.
Его голос звучал так же нетвердо, как она себя чувствовала. Неужели она действительно собирается отказаться от этого? От него? Но она должна! Господи, что же она опять наделала? И даже не может отчитать его за фривольность, ведь ей нужно, чтобы он был на ее стороне.
Тиффани ухватилась за то, что он только что сказал.
— Ты попытаешься уговорить своего отца согласиться с моим предложением? — неуверенно спросила она.
— Нет.
Она вскинула глаза, встретившись с его взглядом.
— Почему? Ты же сам…
— Кто сказал, что я хочу такого финала? Кажется, мне начинает нравиться идея брака в качестве краеугольного камня наших новых отношений.
Он отпустил ее и перепрыгнул через перила.
— Этого никогда не будет! — крикнула ему вслед Тиффани.
Хантер даже не оглянулся, направившись к своей лошади, привязанной перед домом, но Тиффани слышала, как он рассмеялся.
— Вот теперь я узнаю своего Рыжика.
Глава 49
Тиффани задыхалась от смеха, отбиваясь от братьев, которые не оставляли попыток макнуть ее с головой в озеро. Не то чтобы у нее был шанс избежать этой участи, учитывая, насколько они были сильнее. Наконец, все еще смеясь, она выбралась на берег, чтобы отдышаться, а братья продолжили шуточную борьбу, утаскивая друг друга под воду.
"
"Сэм одолжил ей одну из своих рубах, чтобы поплавать. С длинными рукавами и застежкой спереди, она доставала Тиффани до колен. Она надела с ней свои самые длинные панталоны. Конечно, не самый приличный купальный костюм, но ведь кроме братьев, ее никто не видит.
Усевшись на траву, Тиффани прислонилась спиной к дереву и устремила на братьев рассеянный взгляд.
Исключенная из их игры, она вдруг почувствовала приступ грусти, уже посетившей ее прошлым вечером. Пожалуй, она будет тосковать по некоторым вещам в Монтане, когда уедет, по красоте, простору, летним грозам, убаюкивающим ее по ночам, и таким вот кристально ясным дням. И больше всего по Хантеру. Никто никогда не вел себя с ней так, как он, и никогда не будет. Она станет скучать по его шуткам и смеху, которые так легко обезоруживали ее, по его прямоте.
