Автор
В зале особняка биография Роуз Уоррен рушится, когда она открывает дверь для своей дочери. С момента расплаканной переписки с Франклином у нее неотступно вспоминают его слова о приезде и принятии семьи, но Роуз отказывается даже слушать эти истории. Несмотря на холодную атмосферу и замкнутую обстановку особняка, Роуз чувствует непреодолимое желание рассказать все дочери....
— Тебе действительно все равно, выйду я за Хантера или нет?
Роуз одарила ее долгим взглядом.
— Знаешь, я ведь была на грани того, чтобы приехать сюда, невзирая на угрозы Паркера Хардинга, и увезти тебя домой. Я собиралась тайком проскользнуть в город и выкрасть тебя, не ставя в известность Фрэнка. Я и вообразить не могла, что ты столкнешься с худшим, что может предложить Запад.
— Знаю знаю, мне просто не повезло, — сказала Тиффани, закатив глаза.
— Вполне возможно. Недалеко то время, когда мы больше не услышим об ограблениях поездов, подобных тому, в которое ты попала, не говоря уже о том, чтобы оказаться участницей событий.
— А потом? Вы не останетесь в Нью Йорке, после того как я выйду замуж?
— Нет.
— Да, здесь чувствуешь себя более непринужденно, — согласилась Тиффани, вспомнив слова Хантера.
— Именно!
— И ты могла надевать бриджи и шляпу с широкими полями, если тебе хотелось.
Роуз хмыкнула.
— Вижу, тебе уже рассказали об этом.
— И отлавливать отбившихся бычков.
— Ну…
— И держать поросят.
— Что? Нет!
— Иди сюда, Макс, — позвала Тиффани."
"Поросенок выглянул из за ширмы для ванной, за которой он дремал, и, постукивая копытцами, тут же устремился к кровати. Тиффани взяла его на руки и потерлась носом о пятачок. Секунду Роуз недоверчиво взирала на нее, затем расхохоталась.
— Полагаю, ты уже приняла решение, — сказала она.
— Полагаю, да.
Глава 52
В субботу все обитатели ранчо Уорренов отправились в город на танцы, кто верхом, кто в повозке, включая семью, ковбоев, слуг и даже кухарку. Ни одно здание в городе не могло вместить всех желающих, учитывая, что ради такого события народ съехался со всей округи. Здесь не было социальных барьеров: ковбои, шахтеры, лесорубы — все приветствовались.
