Автор
В зале особняка биография Роуз Уоррен рушится, когда она открывает дверь для своей дочери. С момента расплаканной переписки с Франклином у нее неотступно вспоминают его слова о приезде и принятии семьи, но Роуз отказывается даже слушать эти истории. Несмотря на холодную атмосферу и замкнутую обстановку особняка, Роуз чувствует непреодолимое желание рассказать все дочери....
Они направились к зданию, на котором красовалась вывеска: «Почтовая станция». В нижней ее части было приписано от руки: «И телеграф».
— Удивительно, что железная дорога не оставила почтовые кареты без работы, — заметила Тиффани.
— На Севере и Юге еще имеются населенные пункты, куда не доходят железнодорожные пути. Если не возражаете, я бы остался снаружи, чтобы не проворонить Уорренов. Не хотелось бы ввязываться в перестрелку из за того, что мы выхватили вас у них из под носа.
Это было тревожное заявление, но поскольку Коул сопроводил его ухмылкой, Тиффани решила, что он пошутил.
Войдя в контору, она направилась к стойке телеграфиста, но помедлила, сообразив, что тот может предупредить ее отца. Наверняка в таком маленьком городке все знают друг друга. Поэтому она составила послание без подписи, адресованное Р. У. в отеле в Чикаго, где остановилась Роуз. Сколько еще постояльцев могут иметь такие инициалы? Телеграмма гласила:
«Планы изменились. Объясни папе, что я задерживаюсь. Подробности письмом».
Глава 9
Тиффани воздержалась от замечаний по поводу средства передвижения, в которое ее усадили братья Каллахан, но она была крайне возмущена, что ей пришлось ехать в грузовой повозке! Сиденье кучера, где она восседала, не имело ни спинки, ни навеса, чтобы защитить от июньского солнца, с каждым часом становившегося все жарче. Тиффани ужасала мысль, что к тому времени, когда они доберутся до ранчо, она начнет потеть или, хуже того, покроется загаром!
Если бы она знала, что в оставшемся чемодане есть зонтик, она попросила бы братьев остановиться, чтобы достать его.
Каретой правил Коул, Джон скакал рядом. Тиффани сидела, чопорно выпрямившись, как того требовали приличия, но спина начала уставать от усилий держаться прямо. Мать прослезилась бы, увидев, какие неудобства ей приходится терпеть, выполняя свое обещание. Впрочем, вряд ли. Скорее Роуз попыталась бы приободрить дочь, сказав что нибудь вроде: «Представь, как ты будешь смеяться, рассказывая об этом своим внукам». Тиффани мысленно фыркнула.
